Книга Только с тобой, страница 74 – Ники Сью

— Черт! — возвращаюсь в реальность, оглядывая себя сверху вниз. К счастью, не кипяток, однако приятного мало. Делаю глубокий вдох, но прийти в себя не особо получается. В голове так и мелькает фраза: «планы изменились». Так легко. По щелчку пальцев.

«Он не вернется».

Вязкий голос шепчет в уши, и я сжимаю губы, стараясь не разреветься. Телефон мигает, оповещая о новом сообщении, но если честно, никакого желания читать содержимое нет. Внутри как будто разбилось что-то, как будто взяли и сломали.

Срываюсь с места и забегаю в ванну. Снимаю с себя майку, шорты, которые местами мокрые до нитки от чая. Оглядываюсь, а там на полотенцесушителе висит футболка Кирилла. Сушится уже две недели видимо. Накидываю ее на себя, хотя если честно противно немного.

Не может быть.

Он не мог так поступить.

Пытаюсь взять себя в руки. Беру вещи, кладу их в раковину и включаю воду на всю. Тру ткань об ткань, сильно, до боли в пальцах. И не замечаю, как слезы скатываться начинают с глаз. Одна за другой. Соленые. Горькие. Тоскующие.

А вдруг что-то случилось. Что-то серьезное.

Нет, что бы там ни было, он бы позвонил. Я бы поняла, приняла и ждала молча, как верный хвостатый Хатико. Главное знать, что в конце пути будет свет, главное знать, что он вернется. Только Кирилл почему-то так не поступил. Ничего не сказал.

Тело тянется вниз, тяжело такое становится. Не могу стоять больше. Воды хлыщет, брызги разлетаются по раковине, а я сижу на корточках, упираясь головой в белую лаковую тумбу. Внутри все оборвалось почему-то. И как бы не пыталась, не могу успокоиться.

Неправильно. Нужно поговорить. Нужно спросить.

А я не могу.

Обида сжирает изнутри. Эгоизм берет свое, и всхлипы все чаще слетают с моих уст. Я так скучаю по нему. Так хочу к нему. Так ждала его. Как дура. Как самая последняя дура. Притащилась сюда, готовилаэтот дурацкий торт. Кому он вообще теперь нужен. Зачем я здесь. Зачем нацепила его майку. Почему до сих пор не хлопнула дверью, и не зарылась под одеялом у себя в комнате. Откуда столько слез на щеках.

Минут десять, а может пятнадцать, просто пытаюсь успокоиться. Потом делаю глубокий вдох и тянусь к вентилю, чтобы выключить воду. К черту гордость! Пойду и позвоню, а если не ответит, кину голосовое. Сидеть здесь и упиваться собственным бессилием — это худшее, что можно сделать.

Поднимаю на ноги, заглядывая в зеркало. Под глазами черные кругли от туши. Да уж, видок тот еще. Прикусываю нижнюю губу, всматриваясь в потолок. Делаю шаг назад, покидая ванную. Однако дойти до кухни не успеваю, потому что в дверь раздается звонок.

Останавливаюсь в полном непонимании. Смотрю загадочно на дверь, и думаю, реальность это или нет. Звонок был или мне показалось. Но настойчивый звук разлетается вновь. Снова и снова. Раз пять подряд. И мне приходит самая ужасная мысль, которая может посетить голову в такой ситуации — я затопила соседей или они меня.

На ватных ногах плетусь к дверям, не смотрю в глазок, хотя стоило бы. Дрожащими пальцами поворачиваю язычок замка и медленно приоткрываю.

— Чего так долго?

— А?

Кирилл

— А? — Аринка хлопает ресницами и смотрит на меня таким взглядом, будто призрака увидела. Я даже теряюсь немного. Правда моментально замечаю ее красные глаза и черные подтеки. На ней моя майка и ничего больше, и это, пожалуй, то самое, о чем я мечтал перед сном. Вот только думал, она будет улыбаться, а не выглядеть настолько печально. С жадностью вглядываюсь в ее лицо, и Господи! Как же давно мы не виделись.