Книга Дьявол всегда рядом со мной, страница 72 – Ники Сью

Вечером Соболев позвонил. Это было странно, и, наверное, стоило бы обратить внимание на его настырность, но я была слишком занята самобичеванием. Симпатия к парню переросла в ненависть. Я злилась на него, на себя, на Царевну Лягушку. Кусала ногти, губы, тяжело вздыхала, но трубку не поднимала. Хватит. Играть с моими чувствами больше не позволю.

И именно это решение послужило началом новой войны в молчанку.

На следующий день, я распустила волосы и накрасила глаза тушью. Впервые, пошла в школу в таком виде, хотелось показать себя с лучшей стороны. Головой понимала, что если парень к тебе ничего не испытывает, то и все эти выходки ничем его не затронут. Но поступить иначе не могла.

В классе я поздоровалась со всеми, кроме Кирилла. И он, конечно, спросил в чем дело. Отвечать не стала, сделала вид, будто не слышу. Крутила головой по сторонам, старалась улыбаться, хотя сердце разрывали порезы от когтей, которые остаются после разбитых чувств. Я ощущала себя брошенной, кинутой, никому не нужной. А вокруг смех, задиристые голоса, улыбки.

Тошно.

Мне было тошно находиться в обществе, где всем хорошо.

Соболев не спешил закидывать меня вопросами, как, бывало, в прошлые года. Он поменял тактику и молча сконцентрировался на уроках. А после выловил меня на углу, недалеко от школы, по пути домой.

— Ты опять со мной не разговариваешь? — Спросил Кирилл, сжимая кисть моей руки. Мне хотелось ударить его, но в реальности я предпочла просто отвернуться.

— Стрельцова, — прикрикнул Соболев. Он наклонился в попытке уловить мой взгляд, но в эту минуту я его оттолкнула.

— Прекрати, — спокойно произнесла, хотя сдерживать эмоции было сложно.

— Арин…

— Ксения не обрадуется, если увидит нас за углом. Не будь эгоистом, Соболев.

— Опять Ксюша? — Прикрикнул он, сводя брови на переносице. Злился. Его эмоции для меня стали более доступны, чем длядругих. Кирилл был совсем не холодной глыбой льда.

— Тебе не кажется, что Принцесса может обидеться? Не очень правильное отношение.

— У тебя на Ксюхе рассудок поехал, тогда, сейчас… Я не понимаю. Что ты к ней прикопалась?

— Я прикопалась? — Вспыхнула в ответ. Повернулась резко к нему, но распознать истину в глазах мальчишки не смогла. Кроме раздражения, там ничего не было. Наверное, и он не видел ничего в моем взгляде. Мы дарили друг другу неприязнь и ненависть, в диком желании уколоть больней.

— Да, ты! Что не так? Объясни мне! Что с Ксю не так? Почему она тебя так бесит?

— Ксю? А кличку ты ей не дал? Розой не обозвал? Или может хризантемой? Прикольно было бы скажи, ты кактус, а она орхидея. Любовь садовников. — Поток слов водопадом вылетал из моего рта, и как бы не старалась, а остановить себя от высказываний не могла.

— Я отказываюсь слушать и понимать бред, который ты несешь. Все, — махнул он рукой, отворачиваясь.

— Вот и не слушай! — Крикнула я громко. Слезы подступали, сдерживать их было с каждой минутой тяжелей, а расплакаться перед этим негодяем нельзя, невозможно, табу.

— И не буду! Иди, вон, куда шла, со своей белогорячкой!

Кто ушел первым, я не знаю. Может мы одновременно повернулись спинами друг к другу, а может и нет.

Мне казалось, что пройдут пару дней, что мы оттаем и поговорим. Но ничего не менялось. Я злилась, а Кирилл молчал.

Закончилась зима, растаял снег, почки набухли на деревьях. А наша холодная война не прекращалась ни на один день. Мы сидели рядом друг с другом, ощущали запах друг друга, иногда могли случайно соприкоснуться то руками, то плечом. В эти редкие минуты замирали, заглядывали в глаза, будто искали там ответы на какие-то невероятные вопросы. Магия длилась недолгого, пару секунд, бывало и того меньше. А потом все возвращалось на круги своя.