Книга Дьявол всегда рядом со мной, страница 106 – Ники Сью

— Ясно.

Делаю шаг назад.

Мы поворачиваемся, разрывая наши пути в разные стороны.

Злюсь. Сжимаю зубы, впиваюсь ногтями в ладошки, оставляя кровавые раны. Больше никогда. Больше я не буду пытаться. К черту. Да пошло бы оно все к черту.

Пускай ты говоришь, что я такая одна:

Кто тебя понимает с полуслова.

Ты промолчишь, а я прочту по глазам,

И мне уже не больно, слишком поздно.

Но ты легко можешь меня отпустить,

Словно дети мелом, белым мелом

Я верю, нам с тобой должно повезти,

Но не в этом месте, не в это время.

33.1

Арина

Стоило только дойти до угла, как слезы хлынули с глаз. Мне было так страшно, так страшно услышать правду. Этот поцелуй, его губы, его сладкое дыхание… голова кружилась, ноги подкашивало, я готова была утонуть в объятиях Кирилла. И голоса незнакомых парней, разбивающих вдребезги мою розовую мечту.

Иду медленно, а в голове до сих пор голос Кирилла.

“Ты не видишь, как я отношусь к тебе?”

Как будто заело, словно поломанная пластинка, звучит в тысячный раз на повторе.

А я ведь старалась не думать, не верить словам его дружков. Зачем кому-то целовать назло. Но каждый раз, стоило только закрыть глаза перед сном, будто сам Дьявол нашептывал, будто испытывал мои нервы.

Соболев не звонил. Все эти две недели каникул он тупо забил на поцелуй, который возможно, для него был поводом для мести. Да, я не взяла трубку в важный момент, мне было обидно. Но потом… должна ли сама проявить инициативу. Что в такой ситуации вообще делать? Если парень, которого ты любишь всем сердцем и душей, вдруг целует тебя. Его губы сперва осторожно касаются, а затем, когда понимают, что можно дальше, напирают и впиваются страстным порывом, диким желанием. Мне показалось, нам было хорошо. В тот волшебный момент, мы оба хотели большего.

Пока сидела дома, так часто проверяла мобильный, что мама в один из дней не выдержала и забрала его. Подушка в ту ночь утирала слезы, а я отчаянно отгоняла тревожные мысли прочь. И если становилось совсем невыносимо, смотрела на браслет. Наша общая частичка. Одна на двоих.

Кирилл бы так не поступил. Он не такой. Мы должны поговорить.

Спустя две недели меня посетили ужасные мысли. Соболев был пьян и вполне вероятно, не отдавал отчет своим действиям. Возможно, ему просто стыдно. Возможно, я и правду, была лишь подручным элементом. Он хотел извиниться, позвонив мне спустя час.

Когда выбежала из школы, остановилась у ворот. Оглядывалась. Чувствовала себя виноватой. Зачем я его ударила. Почему поддалась порывуобиды и позволила эмоциям взять вверх. Нужно вернуться. Пусть объяснится.

Но я не вернулась.

Слишком неприятный осадок сидел внутри. Еле сдерживалась, чтобы не заплакать.

Однако глупое женское сердце наивно верило в лучшее. Даже когда оказалась возле дома, еще минут десять простояла на улице. Пыталась написать ему сообщение. Набирала, а потом стирала. Потом снова набирала и снова стирала. Зачем он меня поцеловал. Зачем играет с моими чувствами.

Но хуже всего, стать невольным свидетелем разговора в женском туалете. В понедельник, я случайно услышала болтовню Ксюши с ее подругами.

— И что вы не разговариваете, Ксю?

— Кир такую сцену ревности закатил, я в шоке!

— Это был всего лишь глупый танец, чего он так взъелся?

Возмущались ее подруги, но сама Мельникова молчала. Выходит, они разговаривали после того, как Соболев хлопнул дверью и ушел. Все так просто. Два плюс два четыре. Проще и не придумаешь. Поцелуй, мое сердце, моя любовь — все это полетело с высоты двадцатиэтажного здания и разбилось вдребезги. Значит, поэтому он не звонил во время каникул. Поэтому и не пошел за мной. Он растоптал меня. Использовал. А я ведь… я ведь думала, что особенная для него. Что что-то да значу.