Книга Пепел, страница 129 – Ники Сью

– Рита, – Витя потянулся к моим ладоням и вдруг обхватил их, крепко сжав. Его взгляд сделался ошалевшим, а зрачки практически черными, дыхание сбилось, голос дрогнул, а вместе с ним дрогнула и я.

– Что ты… – прошептала робко, в груди уже вовсю шалило сердце, и тут надобы уйти, спасаться бегством, а я и подняться не могла. Сидела, замерев то ли от нахлынувшего счастья, то ли от шока, то ли от страха, что сейчас проснусь в своей комнате, и все это окажется глупым сном.

– Я такой дурак… Я не знаю почему, я просто… – повторял какую-то бессмыслицу Витя, глотая ртом воздух.

– Я ничего не понимаю, честно, – бормотала, стараясь сдерживать эмоции. Под ребрами творился тот еще ураган, мне хотелось и плакать, и смеяться, и задать тысячу вопросов. Но больше всего хотелось обнять Витю, прижаться к нему крепко-крепко, а затем остановить время.

– Я приезжал тридцать первого, – вдруг сказал Шестаков, чуть наклонившись. Его дыхание щекотало мои щеки, губы. А его глаза… Мне отчего-то показалось, в них было то самое желание, что таилось и в моем сердце – раствориться навечно друг в друге, вернуть наше бесконечное лето.

– Я н-не з-знала.

– Я увидел тебя на балконе и, дурак, подумал, что ты просто не хочешь быть со мной.

– Ты, в самом деле, дурак, – вырвалось у меня.

Витя коснулся своим лбом моего, и в ту же секунду мысленно я начала отсчет до взрыва в легких, до остановки пульса, потому что окончательно сбилась с курса.

– Я не получал твоего сообщения, – прошептал он мне в губы. – И звонков не было. И я решил… Прости меня, я…

– Как же… я ведь отправляла, – жар накрыл плечи, грудь вздымалась от волнения. Я плохо соображала, заикалась, но где-то на задворках разума мелькали стоп-сигналы. Одним из таких была Алена, их с Витей отношения. Да, он мог не получить моей весточки, мог обидеться, я все это прекрасно понимала, но теперь рядом с Шестаковым была другая девушка. И поддаваться порыву чувств попросту неправильно.

Из последних сил, а их у меня было чертовски мало, я оттолкнула Витю и поднялась с кровати.

– Рита, – позвал не своим голосом он и вновь коснулся кисти руки, опыляя кожу жаром. До чего же нежно и трепетно звучало мое имя из его уст, до чего сводило с ума, заставляя бабочек в животе расправлять крылья.

– Рядом с тобой я становлюсь каким-то другим, ищу то, чего и в помине нет. Ты вправе на меня обижаться, даже уйти прямо сейчас, но знай, что я… что ты мне… очень нужна.

Мой взгляд прошелся по комнате и остановился на коробочке, поверх которой лежал синий носовой платок. На нем была вышита буква «В».Я сама ее вышивала, будучи семилетней девчонкой. Помнится, мне тогда хотелось сделать что-то своими руками, запоминающееся, и я попросила маму помочь. Мы вместе выбрали ткань, обработали стежками, затем я уже самостоятельно соорудила из ниток заглавную букву.

Удивительно, прошло столько времени, а Шестаков до сих пор хранил этот платочек. Пусть и не использовал его, пусть он и лежал одиноко на полке, но ведь лежал.

– А как же Алена? – прошептала, ощутив волну ревности.

– А причем тут Алена? – Витя поднялся с кровати, коснулся моих плеч и повернул к себе, пытаясь заглянуть в глаза, которые я так старательно прятала.

– Ты говоришь мне такие громкие фразы, хотя у самого есть девушка. Это неправильно, Витя.