Книга Давай сыграем в любовь, страница 80 – Ники Сью

Когда мы заканчиваем с домашкой, к нам заглядывает его мама и сообщает, что она уходит к подруге на пару часов в гости. Заодно ставит на стол полную тарелку пирожков и две кружки чая с медом.

— Спасибо, ма. Но еще немного, и я выйду в окно вместе с медом или он станет моим личным ядом.

— Еще немного, и я выйду в окно от твоей затяжной простуды, — отвечает под стать ему Лилия Владимировна. — Больные мужчины — это хуже ядерной войны.

Я тихонько хихикаю, а Руслан закатывает глаза. Правда, чай он все-таки послушно пьет, теперь уже под моим пристальным надзором. Пирожки тоже оказываются безумно вкусными, да и в целом атмосфера какая-то приятная, дружелюбная, хочется поставить день на паузу. Сидеть бы вот так напротив друг друга, есть вкусняшки и обсуждать математику. Что может быть лучше?

— Фига себе ветер, — говорит Руслан, заглянув мне за плечо. Я тоже оглядываюсь, он воет так, что дажев комнате слышно.

— Видимо, пойдет снег.

— Или будет плюс двадцать.

— А ты… — вдруг слетает у меня вопрос, который крутился в голове со вчерашнего вечера. Не сказать, что прямо сильно крутился, просто как-то сложно поверить, страшно скорее. Вдруг он бросил эти слова на ветер, а я как глупая зацепилась за них. — Реально расстался с психологини?

— Да, а почему ты сомневаешься? — Соболев откладывает пирожок и морщится при очередном глотке чая.

— Не знаю, мне казалось, у вас все идеально, — отвожу взгляд, ощущая укол ревности. Мамочки, я попала. По самые помидоры. — Она тебе… разонравилась?

— Какие вопросы интересные, Лисица, — не успеваю заметить, как Руслан подвигает стул ближе ко мне и сам оказывается чересчур близко. Ловлю аромат его парфюма, напоминающий аквамариновые нотки. Очень приятный.

— Да ничего такого… просто поддерживаю разговор, — робею под натиском мужских глаз. Его губы изгибаются в какой-то хитрой, довольной улыбке, а у меня от этого едва сердце не вылетает из орбит.

— А может, мне ты понравилась, поэтому я ее бросил? — и только стоит ему произнести эту сокрушительную для моего мозга реплику, как свет в доме неожиданно гаснет. Я вскакиваю то ли от страха, то ли от переизбытка чувств, у меня так-то сейчас ураган в груди. А вместе с ним и томительное ожидание, от которого живот стянуло в тугой узел.

— Что… это? — шепчу, шумно выдохнув.

— Кажется, непогода выбила пробки. Что же… вполне себе романтично.

Руслан поднимается и идет к окну, пока я в смятении стою на своем месте. У меня до сих пор в ушах звенит его ответ: «ты мне понравилось» и все на этом. Больше ничего. Сплошной шум от собственного сердца, которое разогналось не на шутку.

— Ну точно, вон вижу охранника с фонарем, — говорит Руслан, отодвинув шторку.

И пока он разглядывает в окно сад, я на деревянных ногах сажусь на край кровати. Вообще-то темноту я с детства не люблю, мне в ней некомфортно так-то.

— Смотри, — голос Соболева заставляет вздрогнуть, переживу на него взгляд и замечаю в руках парня свечку с огоньком. Он ставит ее на тумбу около кровати, а сам садится рядом со мной. — Прямо как в твоих книгах, да?

— Нет, — качаю головой, стараясь не думать ни о чем. — В моих книгах герои романтичные, а ты…

— А я что? Не романтичный? — со смешком слетает у него. И только я хочу возразить, как замираю — буквально в сантиметре оказавшись от Руслана. У меня перехватывает дыхание, все это кажется каким-то волнительным, нереальным, особенно его взгляд. Будто под дурманом, ошалелый, скользящий по мне, и прожигающий мои губы.