Книга Навсегда моя, страница 69 – Ники Сью

Потом правда дверь кабинета кафедры открывается, и девушка резко принимает серьезный вид. Она протягивает Соболеву какую-то тетрадку.

— Интересно, — задается вопросом Ивлева. — Оксаночка не боитя, что за связь со студентом ее выпрут?

— А Руслан?

— Мне кажется,ему до одного места на всех девчонок. Он же павлин с большой буквы “п”. Ладно, пошли в кафе.

Крис тянет меня к лифтам, но стоит только створкам открыться, как перед нами появляется Артем. Он смотрит на меня в упор, заставляя сердце сжаться от волнения. Но я вдруг понимаю, что закончить его конфликт с Глебом только мне под силу. Поэтому набрав побольше воздуха в легкие, произношу:

— Поговорим?

Я облокачиваюсь о подоконник, Артем становится напротив. Он отводит взгляд, проводя языком по разбитой губе. У него на носу пластырь и на брови тоже. Замечаю, что костяшки рук разбиты, да и на скуле просвечивается небольшое темное пятно в виде синяка. Не только Глебу досталось.

— Даша, — Нестеров неожиданно начинает первым, пока я собираюсь с мыслями. — Я не понимаю, что со мной не так.

— Что? — у меня прерывается дыхание, а разные фразы, которые я подобрала в голове, разлетаются прочь.

— Почему все девушки выбирают Гордеева? Ты же… — он сглатывает, засунув руки в карманы. — Ты мне безумно понравилась. Когда я впервые тебя увидел, ты выглядела такой несчастной и одинокой. Я решил, что должен подойти и что-то сказать. Но вблизи ты оказалась еще круче.

— Ребята в “подслушано” считают меня анарексичкой, — с грустной усмешкой шепчу себе под нос.

— Да пошли они в задницу! — резко вспыхивает он. И тут же вытаскивает телефон. — Сейчас я кину жалобу на это дно-сообщество.

— Артем, — дотрагиваюсь до его телефона, заставив Нестерова перевести взгляд на меня. Сейчас он не кажется таким уж дерзким, уверенным и в целом засранцем. Он будто раскис, разочаровался в себе и в мире. Мне знакомо это чувство, и то, как умело оно отравляет жизнь.

— Что? — глухо спрашивает Нестеров.

— Я давно знаю Глеба. И мои чувства к нему зародились еще до знакомства с тобой. Поэтому…

— Значит, — грустно хмыкнув, он переводит тяжесть тела на другую ногу. — У меня и шансов-то не было?

— Оставь нас в покое, — помедлив, я добавляю. — Пожалуйста. Я итак не самый счастливый человек.

— Да почему я должен сдаваться, когда мы еще не начинали? — вижу в его глазах огонек, и чтобы погасить ненужную надежду, решаюсь бить до конца.

— Мои родители сдали меня в приют в день моего рождения, бросили. Там я прожила до десяти лет, потом меня удочерили, но мама оказалась не особо такой, какой я себе представляла. Моя жизнь — это не кадры из романтического ситкома. Мне итак досталось.

Артем размыкает губы, но видимо не знает, что сказать. Что ж, если бы мне кто подобное поведал, я бы и сама замешкалась.

— Чтобы попасть в балетное училище, мать ограничивала меня в еде, взамен я занималась изнурительными тренировками. В балетном добилась успеха, нокаждый день терпела унижения и нападки от учителей, не говоря уже об одноклассницах, которые меня ненавидели.

Артем слушает, не моргнув.

— И во всем этом аду, только Глеб был рядом. Для меня, — в этот раз слезы все-таки скатываются по щекам. Потому что перед глазами мелькает то прекрасное, что случилось между нами с Гордеевым за последние дни. А еще я почему-то вспоминаю детство, и теперь мне не кажется, что Глеб пытался изводить меня.