Книга Больше, чем любовь, страница 19 – Ники Сью

— Это была шутка, — сказал брат, прислонившись спиной к стене. На его лице не было ни капли вины.

Я сняла тонкую куртку, сапожки, но уходить к себе не спешила.

— Шутка? — возмутилась мать.

— Мы просто угорали.

— Вы засунули женщине в волосы спички!

— Но не подожгли же их, — усмехнулся Вадим. Я про себя ахнула, брат раньше подобного не вытворял.

— Тебе смешно? — окрашенные алым цветом губы скривились от услышанного.

— Ма, она заслужила это веселье.

— Ты совсем мозгов лишился? — мама повысила голос, и тут из кухни выплыл Юрий. В белом свитере и черных прямых брюках он смотрелся довольно солидно. Скрестив руки на груди, мужчина вырос за маминой спиной, будто таким образом пытался выразить ей поддержку.

— Что? — Вадим отошёл от стены и широко раскрыл глаза. Я знала этот взгляд, так брат смотрел, когда выходил из себя. Его явно задели слова матери.

— Может все успокоимся? — предложила я, пытаясь сбавить градус конфликта. Откровенно говоря, мне не хотелось, чтобы домашние разборки происходили на глазах Юрия. Чем больше человек знает о чужом белье, тем ближе становится. Эта близость ни к чему, по крайней мере, я так думала. Мамины мужчины надолго никогда не задерживались.

— Это у меня с мозгами проблемы? — прикрикнул брат.

— А у кого ещё? Может у твоих новых дружков? — мама громко выдохнула.

— Обо мне хотя бы не говорят гадости за спиной соседи! — выплюнул Вадим. Из него так и сочился яд. Я знала, что брата бесят слухи вокруг нашего дома, бесит, как соседки косятся в сторону мамы, да и сам он нет-нет возмущался про ее выходки. Однако в любую минуту готов был кинуться с кулаками на обидчика матери. Внутри он любил ее, пожалуй, дажебольше, чем я.

— Хватит! Прошу! — взмолилась я. Юрий положил ладони на мамины плечи, но она тут же их скинула и в два шага оказалась напротив Вадима. Между ними полыхали искры, которые в любую минуту могли вспыхнуть. Атмосфера с каждой минутой становилась невыносимой.

— Так заткни уши и не слушай, — прорычала недовольно мама.

— Я бы заткнул, но уже не помогает, — фыркнул он. А потом просто обошел мать, окинув грозным взглядом Юрия. Тот скривил губы и отвернулся, словно видел перед собой кусок грязи, а не ребенка женщины, которая ему нравилась. Мне стало безумно неприятно.

— В свою комнату! — строго скомандовала мама.

— Сама туда сходи, — буркнул себе под нос Вадим и выскочил в подъезд, громко захлопнув за собой дверь.

— Совсем от рук отбился, — подал голос Юрий.

— Не вам его судить! — прошипела я и помчалась к себе в спальню. Дальше я уже ничего не слышала, да и откровенно говоря, мне не хотелось видеть, как посторонний мужик обсуждает поведение моего брата. Он — никто. Он не имел право даже находиться при этом разговоре. Когда же мама разграничит личную жизнь от семьи?…

Я сделала уроки, поговорила с Лилькой по телефону, успела прочитать несколько глав по истории наперед, а Вадима до сих пор не было дома. Время тикало, за окном темнело, начала портиться погода. Я позвонила ему три раза, и все три остались без ответа. Понятное дело, он злился на мать, но на меня-то нет, мог бы взять трубку. Мысленно я представляла, как при встрече ему все выскажу, а может, и отвешу подзатыльник.

В отличие от меня, мама особо не переживала. Они с Юрием посидели еще часик дома и уехали в неизвестном направлении. Родительница лишь кинула сухое: “Буду поздно” и все на этом. Ничего нового. Порой мне казалось, мужчины увлекали ее настолько, что она забывала о собственных детях. Мы росли одинокими и никому ненужными, но у нас хотя бы была крыша над головой, еда, одежда и деньги. Не самый плохой вариант, пусть и не лучший.