Книга Больше, чем любовь, страница 112 – Ники Сью

— Ты… хочешь со мной… расстаться? — я едва не задохнулась от того, что озвучила вслух.

Какое-то время мы оба молчали. Я боролась со слезами, подкатывающими к глазам, с сердцем, что вот-вот превратится в осколки. Мне было не просто страшно, я не представляла, как жить дальше. Глупо, знаю. Мы не встречались год или два, чтобы настолько привыкнуть друг к другу, однако рядом с Яриком я была счастлива.

Он переступил с ноги на ногу, желваки на его лице дернулись.

— Угу, — дан был мне глухой ответ.

Я сглотнула. В какой-то момент поняла, что перестала дышать, легкие горели, изнемогая от недостатка кислорода.

— Вот как? — голос дрожал, от него оставалась лишь пыль, как от падающей звезды, которая больше никогда не зажжется на черном покрывале.

— Угу, — повторил механическим голосом Ярик.

Он обошел меня и покинул коридор, а затем и школу. Некоторое время я молча стояла посреди пустого коридора. В ушах все еще звучали слова Громова, будто кто-то их пинал, подобно мячику, который ударялся в мишень — то есть в меня. Когда анабиоз прошел, я коснулась пальцами щек.

Где же слезы? Мне же безумно больно, так почему нет слез? Я не могла понять, что со мной происходит.

В состоянии сомнамбулы, схватила вещи, надела рюкзак на плечи и спустилась по ступенькам на первый этаж. Прошлась вдоль коридора, пока не достигла школьного двора. Вокруг вдруг перемешались все цвета, став сплошным серым. Одна большая клякса и ничего больше. Я автоматически передвигала ногами, куда-то брела, сама не зная куда.

А может, это дурной сон? Может, завтра Ярик снова станет моим парнем?

Как я оказалась у озера в парке, не поняла. Просто подняла голову и увидела уток, перелетающих с одного берега к другому. Я повернулась, решив, что надо идти в обратном направлении, но неожиданно заметила Арта. Он сидел на лавке и смотрел на блондинку, стоявшую напротив детской карусели. Она делала снимки парка, иногда что-то говорила, видимо, подруге, которая пила кофе, разглядывая свой телефон. Блондинка была чуть выше меня ростом, ее короткие золотистые пряди аккуратно лежали на худенькихплечах.

Закончив делать снимки, незнакомка убежала вдоль узкой аллеи, а Арт продолжал смотреть ей вслед.

Я подошла к нему, села рядом и прошептала:

— Красивая.

Сережа, кажется, не ожидал меня увидеть, его лицо вытянулось, я заметила на нем тень отчаяния. Это был другой Арт, не тот улыбчивый рыжеволосой мальчишка, к которому я привыкла. В его глазах сейчас читалось мое собственное отражение.

— Согласен. Только Ярику не говори, ладно?

— Не скажу, — честно пообещала я. — Она тебе нравится?

— Вроде того, — он склонил голову, устремляя взгляд на свои скрепленные ладони.

— Почему не скажешь ей об этом?

— Когда-нибудь, когда вечер не будет отстойным. Когда-нибудь, когда я буду смотреть на радугу и не восхищаться ее красками. Понимаешь, Лина?

Я понимающе кивнула. Порой реальность оказывается не хуже палача: она чертовски несправедливо отключает наши сердца от питания. Так грубо. Так невыносимо.

Глаза наполнились влагой, впервые после почти часа, как Яр сказал, что порвал со мной.

— Мир так жесток, Арт, — прошептала я, прикусив от обиды губу.

— Пойдем, — Сережа поднялся с лавки, взял меня за руку и потащил за собой. Так мы оказались на детской площадке за озером, во дворе многоэтажек. Арт усадил меня на качели, сам тоже уселся. Мы как по команде оттолкнулись ногами от земли, но когда надо было подставить лицо потоку ветра, не сделали этого. Каждый по своей причине.