Книга Ненавижу. Скучаю. Люблю, страница 85 – Ники Сью

— Фреш хочешь? — спросил он, когда они проходили мимо маленького фудкора с фруктами. В этот момент у Юли громкой мелодией заиграл мобильный. Она смущенно кивнула, и отошла в сторонку поговорить по телефону. Антон тоже не стоял особняком: сходил за двумя соками, выбрал на свой вкус апельсиновый со льдом. Пока фреш готовился, Леваков то и дело поглядывал на Снегиреву, которая с радостной и яркой превращалась в грустную и печальную. Видимо, мать звонит, решил Антон. Родители умеют иногда портить настроение, тем более у Юльки семейка странная, раз устраивают скандал из-за банальных поцелуев.

Вернулся Леваков почти через десять минут, всучил свежевыжатый сок в прозрачном стаканчике с желтой трубочкой девчонке, она улыбнулась в ответ, взяла напиток и тяжело вздохнула.

— Что-то случилось?

— Да нет, Ира просто звонила, — Юля вытянула губы в трубочку, задумчиво разглядывая сок. Казалось, она прибывает не здесь, казалось, она чем-то озадачена.

— Хочешь, к ней в гости съездим? Она переживает за тебя? — Антон подошел ближе, взял стаканчик у Юли и поставил на землю, вместе со своим. Затем крепко обнял Снегиреву: прижал к себе, вдохнул запах летних ягод, провел ладонью по спине, задевая шелковистые пряди волосы, затянутые в тугой конский хвост.

— Я поеду к ней, да.

— Съездим, проведаем, — произнес Леваков, пропуская мимо ушей местоимение в единственном числе.

— Антон, — вздохнула девчонка, отодвигаясь. Она подняла на него свои карие глаза, которые переливались янтарными бликами. В них читалось слишком много, в них читалась грусть.

— Что случилось? — Антон напрягся, потянулся к ладоням Юли, переплел пальцы, но даже это прикосновение не помогло избавиться от навязчивого чувства тревоги.

— Я сегодня у сестры останусь, — выдала на одном дыхании Снегирева.

— У Иры? Да что случилось, эй… я же переживаю.

— Ничего, не переживай. Все нормально, — она улыбнулась, но больно фальшиво, словнопыталась утешить этой улыбкой. Антон не сводил глаз с Юльки, смотрел в эти притягательные огоньки и не мог понять, что не так.

— Если ничего не случилось, почему ты должна оставаться у сестры? Я тебя целую неделю не видел, соскучился, между прочим. Юль…

— Завтра твои родители приезжают, да и мне переодеться надо. А Ира сегодня домой ездила, вещи привезла.

— Так если дело только в вещах, давай поедем и возьмем. Делов-то, — усмехнулся нервно Антон. Снегирева осторожно скользнула пальцами, освобождаясь от прикосновений Левакова.

— Антон, я… я не останусь у тебя ночевать. Ни сегодня, ни уж тем более завтра. Спасибо большое за твою поддержку, и за то, что ты у меня есть. Правда…

— В смысле? — сорвалось с хрипом у Левакова. Ему вдруг показалось, ослышался.

— Парень Иры уехал в командировку до воскресенья. Я поживу у нее, там подыщу себе работу и жилье. Постараюсь, по крайне мере, — достаточно четко и сдержанно отвечала Юлька. Антон отвел взгляд первым, не выдержав, непонимания, которое накатывало волнами. Закинул руки в карманы, сжимая челюсть.

— В чем сложность жить со мной? — процедил холодно Леваков.

— Это дом твоих родителей, я не хочу обременять никого. Пойми…

— Ты никого не обременяешь. Что за глупости, Снегирева? — прикрикнул Антон, нервно сглатывая. Во рту сделалось так сухо, словно прошлись наждачкой. Он не планировал никуда отпускать девчонку и точка. Пусть хоть три раза находит отговорки.