Книга Ненавижу. Скучаю. Люблю, страница 15 – Ники Сью

— Я бы прыгнул с такой высоты, — говорили на фоне ребята.

— Зассал бы, свободное падение не каждый осилит.

— Да что там страшного?

— Это тарзанка, а не батут.

О чем друзья говорили Антон так и не понял, он молча ждал, пока закончится перемена, пока парни докурят, сам не курил, и поглядывал по сторонам, конечно. Нервничал почему-то. Переживал даже в какой-то степени. Мало ли, вдруг беда приключилась с этим ходячим несчастьем. Однако после третей пары встреча все-таки состоялась.

Леваков подловил Снегиреву в главном корпусе, рядом с мини-маркетом. Она разговаривала с каким-то парнем. Худощавым, высоким, светловолосым. На нем была широкая майка, скрывающая худобу и черные джинсы, прямого покроя. Он улыбался Юльке, не сводил с нее глаз.

Антон и сам не понял, как так быстро оказался рядом. Просто свернул по углу, проскочил мимоголодных студентов, пропустил приветливые реплики знакомых. Не видел ничего и никого, кроме Снегиревой.

— Мне очень понравилось, — говорил парень ей.

— Думае…

— Привет, — оборвал Леваков их будничный диалог. — На секунду можно? — Он практически перекрыл своей широкой спиной незнакомца. Да он и выглядел мужественней этого мальчишки, у которого явно еще и молока на губах не побывало.

Снегирева подняла пушистые ресницы, позволяя заглянуть в карамельного отлива глаза. Ее губ продолжала касаться улыбка, но не такая, как обычно. Словно напускная, поддельная. Словно ей совсем не хотелось улыбаться.

— Юль, я тогда… — сказал парень.

— Все нормально, — без запинки произнесла девчонка. — Там твои друзья идут, Антон. А здесь, увы, даже спрятаться негде. Боюсь, неловко получится. Разговорчики пойдут. Сам понимаешь, — казалось, это не Снегирева говорит, голос ее звучал незнакомо — холодно.

— Что… — опешил Антон.

— Знаешь, мне тебя искренне жаль. Пришел сюда, говоришь о чем-то с девушкой без гордости. Это плохо скажется на репутации заядлого бабника. Вы ведь… как это, — она коснулась губ, делая вид, будто подбирает слова. Хотя это было напускное, поддельное. — Очень переживаете, чтобы заядлые девственницы обходили вас стороной. А то мало ли, заразят чем-то, — Юлька хихикнула. Опять не искренне. Антон же продолжал молчать. Он представлял, как произнесёт заветное «извини», да только теперь эта фраза застряла камнем в горле.

— Тох! — крикнули друзья. И почему нельзя было появиться позже, буквально на пару минут, а лучше совсем не появляться.

— Беги, Антон, не разочаровывай друзей, — очередная улыбка. Очередной удар. Казалось, Левакову зарядили по легким. До боли знакомая фраза, до боли знакомые ощущения.

— Пошли, Дим, — Юля жестом показала худощавому, мол, пора бы идти в столовую. Он кивнул. Снегирева больше не смотрела на Левакова, не ждала никаких ответных реплик. Молча развернулась и пошла туда, куда ей хотелось. В долю секунды она показалась ему свободным ветром. В долю секунды он почувствовал себя прикованным к земле цепями. Между ними возникла непреодолимая пропасть. Протяни руку и никогда не достанешь.

Юля

Я попрощалась с Димой, старалась не выдавать эмоции, а их у меня был океан и целая тележка. Мало переживаний дома, так теперь и душевные. Нет, я изначально понимала, что Антон не веет ко мне симпатией, но почему-то казалось, мы могли бы подружиться. Он будто закрывался от общества, прятал себя настоящего. В какой-то степени я думала, мы с ним похожи. Тянулась к нему, искала ключики к заветному сердцу.