Книга Записки под партами, страница 197 – Ники Сью

Усаживаю гостя за стол, а сама ставлю чайник. Решаю не спрашивать, голоден он или нет, а просто поставить еду на стол. Тем более пару блюд нужно поскорей доесть, иначе могут испортиться. Да, однозначно, кормить гостя позавчерашним пюре не комильфо, однако сам напросился.

— Как ты себя чувствуешь? — За спиной звучит ровный голос Дани. Я не оборачиваюсь, занимаюсь едой и напитками, однако достаточно четко ощущаю его взгляд на себе.

— Да, вроде нормально, — отвечаю коротко и ставлю перед ним на стол курицу, которую успела разогреть в микроволновке, пюре, сладкие булочки и две кружки с горячим чаем. Присаживаюсь сама напротив, но отчего-то смущаюсь даже глаз поднять.

— Накормить меня решила? — Слышу веселые нотки в его голосе.

— Да нет, — пожимаю плечами, и тянусь за своей кружкой. Делаю глоток, но тут же вздрагиваю. Совсем забыла, что вода горячая и обожгла язык.

— Сахарок положи, — заботливо и как-то уж совсем по-свойски говорит Матвеев. Затем берет кубик из вазы и протягивает любезно мне.

— Серьезно?

— Сразу видно, что к дикой среде ты не приспособлена, — усмехается Даня и кладет кусок сахара на стол возле меня. Выдыхаю и морщусь от неприятного ощущения во рту. Смотрю то на Матвеева, то на кубик, и решаюсь попробовать.Вполне вероятно, что это окажется всего лишь забавной шуткой, однако почему бы и нет.

— Подержи немного, и отпустит, — советует он.

— Где ты узнал про этот способ? — Интересуюсь, закидываю сахаринку в рот. Начинаю рассасывать, как конфетку, и даже не сразу замечаю, как потихоньку унимается боль.

— Какие планы на вечер? — Игнорирует мой вопрос Даниил. Он выглядит расслабленным, как будто у себя дома, как будто в своих тапочках, да и вообще уже освоился, кажется. Уплетает пюре с курицей, иногда заостряет на мне внимание, поднимая голову.

— В смысле? Уроки, а потом… — задумываюсь. Откидываюсь на спинку стула и оглядываюсь по сторонам. Чувство одиночества подкралось как-то совсем незаметно. Осознание, что проведу, целую неделю одна, в этих стенках отчего-то давит, а то и вовсе зажимает.

Если вспомнить, я никогда не была одна. Родители считали, что ребенку нужно внимание, нужно чье-то плечо. Им даже сложно было приучить меня спать самостоятельно в отдельной кровати. Когда мамы не стало, отец привел мачеху. И в доме шум осел на полках, в шкафах, и даже самых потайных уголках. Я всегда знала, стоит повернуть ключ, и там за дверью обязательно услышу чей-то голос. А теперь я одна… здесь в нашей обители, совсем одна.

— Тась, а ты мне не одолжишь сменные вещи? — Вытаскивает меня из грустных мыслей Матвеев. Не сразу отвечаю, пытаюсь переключиться, вернуться в реальность. Смотрю на него, в его лазурные глаза, в его бескрайние океаны, и все печали уходят куда-то на задний фон. Вот бы всегда быть вместе.

— Тась, — снова зовет Даниил. И я окончательно пробуждаюсь, выхожу из собственных тисков.

— Что? — Переспрашиваю, удивленно хлопая ресницами.

— Говорю, сменные вещи есть? Или мне домой смотаться?

— В смысле? Ты запачкался что ли? — Подскакиваю моментально, хватаю вафельное полотенце, подхожу к Дане и сажусь на корточки возле него. Начинаю внимательно искать пятно, в надежде, что еда еще не впиталась.

— Ты что делаешь? — Усмехается Матвеев, наклоняясь ко мне. Его лицо безумно близко, и я опять невольно замираю на пухлых алых губах, которые манят меня магнитом к себе. Нормально ли это, вот так медленно таять от одного вида человека.