Книга Записки под партами, страница 196 – Ники Сью

— Пап, — подхожу ближе к родителю и тяну, словно маленькая девочка, ручки. Он сначала теряется, не ожидал видимо, а потом идет навстречу и прижимает меня к своей груди. Трусь носом об его куртку, кажется, в этот раз я буду скучать особенно, да и минуты считать до его возвращения.

— Дочка, — строго обращается отец. Он отстраняется, всматривается в мое лицо. — Ты звони мне чаще, ладно?

— Па, — улыбаюсь, не сводя с него глаз. — Могу хоть каждый час вести отчет.

— Даниил, — вдруг подзывает родитель. Делает шаг в сторону, оставляя меня на заднем плане.

— Да, — спокойно отзывается Матвеев. Он смотрит прямо, руки в карманах парки держит, а спина ровная-ровная, будто плечи подвязали. Выглядит уверенно, и достаточно серьезно. Ни одна мышца на лице не дрогнет. Сейчас особенно ощущается его зрелость не по годам. Другой бы мальчишка, вероятно, смутился, а может и начал прятать глаза в пол, но Матвеев не такой. Я давно это поняла.

— Присмотри за Таисией, береги ее. Очень прошу тебя!

— Пап, — подскакиваю тут же к нему я, стараясь скрыть смущение. С другой стороны, как безумно приятно слышать это чисто отцовское наставление. Видеть разговор двух взрослых мужчин. Рядом с ними могу позволить себе быть маленькой, хрупкой девочкой. Рядом с ними мне ничего не страшно.

— Александр Иванович, — серьезный тон Матвеева в ответ на серьезную просьбу отца звучит совсем по-взрослому. — Я буду беречь вашу дочь. Спасибо, что доверяете мне ее.

Молча опускаю голову и улыбаюсь. Наверное, любой другой почувствовал бы себя товаром на рынке, о котором хлопочут купцы. Но я столько лет мечтала быть значимой, кому-то нужной, ощущать заботу и любовь в свой адрес. Поэтому сейчас стоять здесь, слушать двух родных мужчин, мне невероятно приятно.

Завершают обещание очередным рукопожатием. И пока они внимательно изучают друг друга, я ловлю себя на мысли, как же быстро все меняется в жизни. Вроде вчера пряталась в коморке и мечтала поскорей уехать из города. А сегодня всем сердцем хочу остаться, хочу продолжать быть плечом к плечу с папой, с Даней. Страшно представить будущее, страшно даже на секунду о нем подумать. Поэтому мне остается лишь улыбнуться и радоваться тому настоящему, которое есть здесь и сейчас.

Когда папа,наконец, покидает двор, Матвеев абсолютно наглым образом напрашивается на чай. Я пытаюсь найти аргументы для отказа, но не потому, что не хочу быть с ним наедине. Наоборот, мне жуть как хочется скорее прильнуть к его груди, почувствовать снова вкус его губ. Даже от одной мысли краснеть начинаю, а про реальность вообще молчу. Вспоминаю ту ночь в больнице, как скользили руки Дани по моему телу, как впивались в кожу, и как безумно не хотелось его отталкивать. Эти ощущения пугают, но в то же время манят, заставляют желать большего.

В квартире на пороге возле шкафа я даю Матвееву папины тапочки и любезно приглашаю на кухню. К счастью, к моему возвращению из больницы, папа навел идеальный порядок. Даже пылинки нет на полках, а стекла у кухонных ящиков отливают блеском. Даниил спокойно проходит за мной, он кажется, совсем не смущается новой обстановки. Конечно, наша скромная квартирка далека до его хором. У нас и потолки ниже, и мебель старенькая совсем уже, двери даже кое-где скрипят. Но в целом довольно цивильно, а главное уютно.