Книга Bad idea, страница 311 – Ана Эспехо

– Ты жалок, Хард! – Британец застывает на месте. Его спина ходит ходуном от лихорадочного дыхания. Он хотел бежать за мной, догнать и остановить, в то время как я в очередной раз развела этого самовлюбленного козла, выставив на показ всю его уязвимость и невозможность жить без меня.

– Ведешь себя как законченный мудак, игнорируешь меня, делаешь вид, что тебе все равно, – медленно спускаюсь по лестнице, лицезрея дрожащие мышцы на спине Томаса, выделяющиеся под футболкой, – а сам бежишь за мной, – встаю прямо перед ним, вдыхая тот воздух, что выдыхает Хард, тяжелый и горячий. – Да у тебя поджилки трясутся только от одной мысли, что я могу оказаться с другим парнем, – отчеканиваю каждое слово и выплёвываю как грязь. Томаса трясет от сдерживаемой злости, но он разумно помалкивает, только сжатые кулаки свидетельствуют о его готовности разбить что-нибудь и выпустить эту злость.

– Тебе доставляет удовольствие мучить и терзать меня, еще больше тебе нравится вымаливать моё прощение и выглядеть бедным и несчастным в моих глазах, наслаждаясь моей заботой. Но знаешь, что Хард, пошел ты к черту! – Ору на всю стоянку и толкаю Томаса в грудь с такой силой, что от неожиданности он отшатывается назад и смотрит на меня диким взглядом оскорбленного человека. Мне плевать, что я веду себя вызывающе, но пусть все знают, что представляет собойпарень с внешностью ангела, но с сущностью демона.

– Можешь целовать каждую телку и трахать всё, что встречается на твоём пути. – Никогда не ощущала в себе такого гнева и никогда не испытывала такого наслаждения, обращая свою ярость против Харда, которого пугает моё поведение. Он привык, что моя вспыльчивость быстро разгорается и так же быстро затихает, и стоит ему обнять меня или наговорить пошлых нежностей, как я сразу остываю и успокаиваюсь. Сейчас это не сработает. На этот раз Хард по-крупному облажался!

– Я говорила, что никогда не оставлю тебя, но я девушка и мне свойственны перемены, – тень страха проступает на лице Томаса, а в глазах сквозит неподдельный испуг. – Можешь теперь делать все что хочет твоя душонка, активно пользуясь по назначению своим любвеобильным дружком. – Пафосно разворачиваюсь на шпильках и волосы бьют Харда по лицу как несколько мелких пощечин.

– Ах, да, я же забыла, – прикидываюсь искренне расстроенной и удрученной, – у тебя ни на кого кроме меня не стоит. – Очаровательно улыбаюсь, подавляя слёзы, наслаждаясь и одновременно страдая, наблюдая как вся самоуверенность Харда тает прямо на моих глазах, и он как самый обычный, брошенный мальчишка стоит передо мной, надеясь, что я опять все брошу и пожалею его. В разрез с надеждами Томаса, отворачиваюсь и медленным, но стойким шагом удаляюсь от одиноко стоящего парня, которому я причинила боль также искусно, как и он…

Оставила этого глупого мальчишку, обозленного на весь белый свет и разучившегося любить, на университетской стоянке, растерянного и брошенного. Наверное, если бы он окликнул меня, побежал за мной и остановил, что тогда? Я снова бы все ему простила? Бросилась бы в его объятья, позволяя Харду обращаться со мной как с дешевой игрушкой? Захотел, вспомнил о моем существовании, надоела, отбросил меня в дальний угол как старый хлам и не терзаясь муками совести вернулся к своему разгульному образу жизни. Именно поэтому британец одиноко стоит на стоянке, заполненной автомобилями и людьми, и плевать он уже хотел на всевозможных телок, что норовят залезть ему в штаны и засунуть язык к нему в рот, а я размеренным, но стремительным шагом удаляюсь от брюнета, силуэт которого неумолимо теряется вдали.