Книга Bad idea, страница 227 – Ана Эспехо

– Я знаю, – выдыхает прямо мне в губы и целует. Потеряв связь с реальностью на несколько секунд, понимаю, что Льюис уже сидит на мне тщательно обернувшись в простынь, оставляя на моих губах короткие поцелуи. – Мне нужно было побыть одной и подумать, – она зачесывает назад влажные пряди моих волос и кончиком пальца ведет по щеке, вниз по шее, касаясь выпуклой вены и очерчивает выступающую ключицу, словно впервые в жизни видит моё тело.

Вспоминаю наш первыйраз в спальне Майи. Тогда она впервые изучала моё тело со всей осторожностью, не понимая мою странную реакцию на её касания. Я ещё не знал, что прикосновения этой голубоглазой девчонки будут всем, что мне нужно.

– И как, успешно? – в её глазах вспыхивает раздражение и ладонями, обнимая Майю за талию, чувствую, как ее тело трясется от злости.

– В отличие от тебя Хард, я умею пользоваться мозгами, – она предпринимает жалкую попытку слезть с меня, заняв пустующее место на постели, но я крепко удерживаю её на месте, не позволяя сдвинуться ни на миллиметр.

– Тише, девочка, – утыкаюсь лицом ей в грудь и шумно вдыхаю, втягиваю через нос запах её тела, оставшийся на простыни и все тревоги, внезапно всколыхнувшиеся в душе Льюис. Она успокаивается и дыхание её выравнивается.

– Я думала о тебе. О нас. – Майя смотрит сквозь меня, не замечая встревоженного блеска в моих глазах. Если я сейчас хоть что-то скажу, то всё испорчу! Она столько раз признавалась мне в своих чувствах. А я столько раз награждал её молчанием.

– Ты мне не подходишь, Хард! – её голос как леденящий порыв ветра беспощадно бьет меня по лицу. Что ты, черт возьми, несешь? – Ты ужасный, невыносимый и отвратительный человек с замашками абсолютного контроля, не уважающий никого вокруг себя и погубивший столько девушек, так наивно верящих в то, что ты способен по-настоящему заинтересоваться ими. – Говори что угодно, только не отказывайся от меня! – Ты высокомерный подонок и самовлюбленный говнюк, который причинил мне столько боли, – её глаза находят мои в ночных сумерках и моё сердце падает в груди, – но я без тебя не могу! – Майя набрасывается на меня в жадном поцелуе, кусает мои губы, мстит за мою грубость и зализывает укусы. А я чувствую то облегчение, которое испытывает парень, когда девушка, которую он… любит? …полностью принадлежит ему. Лихорадочными движениями освобождаю свою тихоню от белоснежного и ночного одеяния. Твою мать, надо было ей так завернуться в эту простынь, что я с первый попытки не смог добраться до ее тела!

– Гребаная простынь! – выругиваюсь, вынужденно прерывая поцелуй, что совершенно не устраивает Майю.

– Молчи, – тяжело дыша, она затыкается меня поцелуем и привстает на коленях, в одну секунду обнажив свое тело одним взмахом руки, изящно скинув простыню на пол. С полнымчувством самодостоинства, Льюис откидывает прочь и моё одеяние, удовлетворенно хмыкая мне в губы, демонстрируя своё мастерство и насмехаясь над моей нелепостью и нерасторопностью. От раздражения стискиваю челюсть до неприятного скрежета зубов, но ее настойчивые губы на моих губах и задница безобразно елозящая у меня на коленях, превращают меня в парня, страстно жаждущего лишь одного.

Приобнимаю Майю за талию. Она привстает на колени и придерживая мой член, плавно опускается, выталкивая всю злость и раздражение, сменяемое приятным напряжением. Как тогда в моей спальне: чертовка делает все до помутнения рассудка медленно, мучая меня. Она обнимает меня за шею и придерживая её за талию, изучаю в полумраке каждую черточку лица. Майя неторопливо двигается по кругу, виляя своей очаровательной задницей, дыша с перебоями и постоянно облизывая нижнюю губу. Мои ладони скользят по ее влажной спине и надавливают на поясницу, отчего Льюис прогибается, и тяжелый стон срывается с ее губ.