Книга Измена. (не) удобная жена, страница 77 – Елена Грасс

Неужели она действительно любит меня по-настоящему? Или это очередная иллюзия, плод её больного воображения?

Замечаю входящий вызов от Нины… А ей что надо?

— Алло… — смотрю на Анну, когда отвечаю и прикладываю к губам палец, мол, тишина.

— Алло, Миша, привет! Наконец-то ты с нами! Мы так рады! — тараторит Нина. — Альбина сказала, что тебе уже можно звонить. Я хотела тебе сказать, что мы все с тобой! Чтобы ты держался и был сильным!

— Спасибо, спасибо. И отдельное тебе спасибо, за то, что ты Анну уговорила быть моей сиделкой, — пользуюсь моментом, задаю вопрос, который волновал меня пару минут назад.

— Ну а как же⁈ Она, правда, не сразу согласилась, но я её уговорила. Кто, если не близкие люди друг другу помогут! А мы же практически семья!

— Да, да.

Отлегло… Значит, Альбина правда ничего не знает, и это идея Нины Анну мне в качестве сиделки предложить.

Всё, теперь совершенно точно можно расслабиться и не накручивать себя страхами.

Ладно, пусть будет моей сиделкой. Хрен его знает, кого другого найдут. А эта хоть послушная. Своя…

Надо срочно составить список для Ани, что делать можно при Альбине, а что совершенно точно моей жене не понравится.

Голова идёт кругом и начинает болеть. Ох, мало мне ног, которые так сильно болят. Теперь и голова лопается от перенапряжения.

АЛЬБИНА

Я узнаю, о чём они говорили, когда остались наедине чуть позже. Оставила телефон с диктофоном.

Но мне даже слушать не надо было, потому что вид, с которым она вышла от него, был крайне расстроенный.

На миг подумала, что он не согласится на её помощь, но волноваться было не за что.

Он не отказался…

Потому что, если не знать правды, и смотреть на ситуацию, где: они просто знакомые, он и её родители дружат, она медсестра, становится вообще непонятно, почему он не захотел принять это предложение.

Мне только оставалось догадываться — почему.

Он передумал расставаться с ней или побоялся, что я могу не так понять отказ от её услуг.

За дверью она прождала меня около часа, пока мы с Михаилом оформляли генеральную доверенность в ведении дел на моё имя.

— Вы уверены, что вы хотите жене предоставить такие полномочия? — два раза переспрашивал Михаила нотариус.

— Да, а что, собственно, вас смущает? — Курбатов вернулся в прежний образ биг босса, и высокомерие пёрло из него ежесекундно. Ему так не нравилось, когда сомневались в его действиях…

— Нет, нет, вы не удивляйтесь, — оправдывался нотариус. — Вы под препаратами, и я обязан знать, что вы даёте такие полномочия осознанно.

— Вот перечень лекарств, — принесла по просьбе нотариуса медсестра список. — Обезболивающие самые простые, наркотических препаратов здесь нет.

— Прошу мне копию этого списка. Не волнуйтесь, он останется только у меня, — нотариус кивает и соглашается на оформление в том объёме, в каком указывает мой муж.

В этой доверенности самые обширные полномочия на любые действия.

А для меня это значит лишь одно: он открыл мне ящик Пандоры.

— Ну, — сидим в машине после с Анной, — как у вас всё прошло?

— Всё нормально, — шепчет она, стараясь казаться спокойной, хотя её голос предательски дрожит. Я прекрасно вижу, что всё совсем не так, как она пытается показать. — Он обвиняет меня в этой проклятой аварии, но… — Она замолкает, словно боится произнести вслух то, о чём думает. А мне уже давно наплевать на все эти «но».