Книга Измена. (не) удобная жена, страница 64 – Елена Грасс

— Вы так легко относитесь теперь к нашей войне… А помните, как говорили, что, если даже весь мир будет против него, вы будете стоять за его спиной и подавать ему патроны?

— Да, было дело, было, — киваю, ведь нет смысла отрицать мои слова. — Но тогда я была уверена, что знаю своего мужа. Но всего несколько недель, и жизнь мне показала, что не знаю совершенно. И это больно…

Отворачиваю от Егора лицо, потому что не хочу, чтобы он видел, каково мне на самом деле. Морально я держусь из последних сил.

Иногда мне кажется: я готова всё бросить и уйти от него, даже несмотря на то, что он лежит в реанимации.

Но потом понимаю, что это не выход. Поддаться эмоции в момент, а потом жалеть о содеянном?

Нет, нехочу.

Каждое утро теперь, глядя в своё отражение в зеркале, я повторяю себе: Альбина, если ты сдашься — лучше не станет. Легче не станет. Проще не станет. Значит, иди до конца.

И силы появляются, и дальше шагаешь.

— А вы ведь правы. Это я про мою с ним битву, — неожиданно соглашается Егор. — Если я сейчас затравлю проверками, получается, я буду добивать лежачего.

— Причём, не фигурально выражаясь! — подхватываю, радуясь, что он понимает.

— Я с ним хочу на равных воевать, а не с калекой на коляске.

— Ну вот и отлично! А пока позволь вывести то, что по праву и закону принадлежит и мне в том числе.

После услышанного и увиденного Егор, посидев молча несколько минут, кивнул мне в знак согласия по моим доводам.

Понимаю, что решение далось ему нелегко, но он уважал мой выбор.

— А что с имуществом в итоге будет? Вы ровно пополам всё поделите, так просто отдалите им половину состояния?

— Не могу сказать пока. Вряд ли… Посмотрим, Егор. Честно, пока я сама как по минному полю передвигаюсь. Любое моё неверное движение может привести к катастрофе, я сама не знаю, что будет завтра. Он и его любовница не оставили мне выбора.

Смотрю в окно, смахиваю подступившие очередные слёзы. На несколько минут замолкаю, потому что чувствую: начну говорить, сразу начну плакать. Стыдно. Потом снова беру себя в руки и продолжаю.

— Знаешь, я хочу после того, как он придёт в себя, привести эту девицу и посмотреть, как он примет её. Как поведёт себя, когда узнает, что она будет его сиделкой и помощницей. Признается ли мне в своих ошибках, или промолчит. Он ведь всегда кичился честностью. А на этот раз, как, слабо? Я словно хочу понять, что есть настоящего в этом человеке? И когда он был настоящим… Выбор будет только за ним.

— Да, я давно понял, что вся наша жизнь — это череда нашего выбора. И каждый тянет последствия этого выбора.

— Да. Вот и Курбатов ошибся, обманул меня, предал, изменил, и вроде, после такой страшной аварии шанс у него появился всё изменить, прекратить эту связь. Сделает ли, или врать продолжит? Тем более, он же по записи собирался с ней расставаться.

Горько улыбаюсь.

— А как сейчас поступит? Да если честно, и на неё мне тоже интересно посмотреть, сколько сама Анна выдержит в таких отношениях, где Курбатов проявит себя во всей красе.Ведь встречаться, например, раз в неделю и кувыркаться — это не то же самое, что быть с больным и немощным, пусть даже любимым человеком. Она уверена на уровне какого-то помешательства, что именно эта авария поможет ей доказать свою любовь. Вот и встанет всё на свои места.