Книга Измена. Ты об этом пожалеешь, страница 70 – Юлия Ильская

— Подождите, — говорю я, — почистить всегда успеем…

— Дашенька, позвольте напомнить, вы практикантка, вам здесь делать нечего, — недовольно говорит мне Максим Витальевич.

Только чихать я хотела на его мнение! Я уже включила врача, а эта женщина нуждается в моей помощи. Она как испуганный зверек оглядывается по сторонам, и повторяет без конца:

— Спасите, спасите ребенка!

Сердце на секунду сжимаетсяот жалости, но я выключаю его, нужно сделать все необходимое, а там уже как Бог распорядится. Жалость сейчас плохой советчик.

— Потерпи, милая, — склоняюсь я над ней и делаю укол в предплечье.

— Даша, что это вы тут распоряжаетесь?! Выйдите отсюда сейчас же! — громко возмущается Максим Витальевич, — у нее выкидыш в ходу, ей ничего не поможет!

— У нее угрожающий выкидыш, Максим Витальевич! — повышаю я голос, — и если вы сейчас будете мне мешать, я помогу этой несчастной женщине, которой не повезло попасть к вам, засудить вас на полную катушку!

— Делайте что хотите! — сдается начальник и отходит, сложив руки на груди.

— Дорогая, постарайся успокоиться, это сложно, но это необходимо! — строго говорю я женщине, — как тебя зовут?

— Алиса, — сдавленно отвечаю она

— Алиса, сколько у тебя детей? Какая беременность? Сколько недель? — я засыпаю ее вопросами, чтобы убедиться что она в ясном сознании и отвлечь от вероятной трагедии.

Она машинально отвечает, постепенно успокаиваясь. Мы с специалистом  подключаем ее к аппарату узи, плод живой, серьезных патологий нет, вероятно стресс какой-то повлиял. Быстро подбираю препараты, ставлю капельницу. Отвожу ее в свободную палату и перекладываю на кровать.

— Алиса, все необходимое мы сделали, постарайся поспать… — говорю я наконец, — думай только о хорошем, о плохом успеешь подумать если оно случиться, но пока надежда есть, только позитив!

— А она есть? Надежда? — спрашиваю она

— У тебя есть, — отвечаю я.

— Спасибо! Спасибо вам! — горячо говорю Алиса.

— Пока не за что… — отмахиваюсь. Плохая это примета, раньше времени благодарности принимать.

— За надежду, — шепчет она.

Соня

— Вы с ума сошли?! — говорю я Максиму Витальевичу, врываясь в его кабинет, — вы чуть не искалечили жизнь бедной женщине! Да вы не доктор, вы палач! Завтра же доложу Константину Александровичу о вашем непрофессионализме, как только он вернется из командировки!

Я могла бы промолчать, опустить глазки и сделать вид будто так и надо и меня это не касается, я ведь обычная практикантка, возомнившая себя доктором. Но меня просто в дрожь бросает от мысли сколько женщин уже пострадали от него и сколько еще пострадают. Такого “доктора” и близко нельзя подпускать к врачебной практике!

— Вот как? — язвительно говорит он, сидя за своим шикарным столом — а ты у нас значит супердоктор, прям доктор Хаус в юбке? Ну конечно, профессорская жена, опыт большой. И что такой профессионал делает у нас в клинике на месте практикантки? Забыла все и заново учиться пошла? А, Сонь?

Я похолодела, как этот мерзавец узнал? Ноги приросли к полу, язык перестал повиноваться. Эх, говорила же Дашке…

Мне то все равно, я на работу и не собиралась возвращаться, а ей ох как плохо будет, боюсь отчислят ее из института за такие фокусы.

— О чем вы? — пытаюсь притвориться дурочкой, но знаю, что плохо получается.