Книга Развод и запах свежего хлеба, страница 81 – Юлия Ильская

Я стою, тупо смотрю на неё и пытаюсь осознать, что вообще происходит. Башка гудит, будто меня по ней ударили кирпичом. Снова.

– Что ты сейчас сказала? – медленно переспрашиваю я.

– Я сказала, что ребёнок не твой, Макс. – Она улыбается насмешливои смотрит мне прямо в глаза. – Тебя просто грамотно развели. Виктор Григорьевич Сыромятников настоящий отец моего ребёнка. Понимаешь? Вот кто обеспечивал мне всё это время уровень, к которому я привыкла. А ты пустое место, неудачник, который даже фирму свою прокрутил, всё потерял. Ты был просто прикрытием! Ты уже не нужен! Ко мне приходила его жена. Они разводятся и Витя будет жить со мной!

Я молчу, чувствуя, как комок злости и растерянности подступает к горлу.

– Виктор Григорьевич? – повторяю я тупо. – То есть ты всё это время… с ним?

Она пожимает плечами, явно наслаждаясь моим унижением.

– Ну, а как ты думал, Макс? Ты же видел, как я жила. Откуда у тебя были бы такие деньги? Я просто думала, ты сам всё поймёшь. А ты дурачок доверчивый, повёлся. Даже жалко тебя стало, хотя нет, не жалко. Жалкие неудачники вроде тебя заслуживают такой жизни..

Я смотрю на неё и понимаю, что ничего не осталось. Всё рухнуло в одну секунду. Фирма, деньги, друзья, теперь ещё и Карина, ради которой я предал Веронику, оказывается просто смеётся надо мной.

– Ты дрянь, – тихо говорю сквозь зубы. – Подлая, грязная дрянь.

Она лишь усмехается и встаёт с дивана, равнодушно поправляя волосы.

– А ты наивный идиот, Макс, – спокойно отвечает она. – Всё уже кончено. И давай не будем устраивать сцен. Я уже устала от твоих жалких претензий и нытья.

Она проходит мимо, чуть задев меня плечом, и я смотрю ей вслед, чувствуя, что всё уже неважно. Она уходит, а я остаюсь один полностью разбитый, униженный и растерянный. Стою и не знаю, что дальше делать. Идти некуда, денег нет, даже людей, которые готовы были бы мне помочь, уже не осталось.

Она уходит, хлопая дверью, и я просто тупо сажусь на диван, чувствуя, как всё внутри проваливается куда-то вниз.

Теперь у меня действительно ничего не осталось. Ни денег, ни женщины, ни ребенка, ни друзей. И даже самой маленькой надежды на то, что можно всё исправить.

– Ну и чёрт с тобой, Карина, – зло говорю я сам себе, пытаясь хоть как-то найти силы, чтобы не сломаться окончательно. – Пусть теперь с тобой мучается этот Виктор. Вы друг друга стоите.

Я ухожу, громко хлопнув дверью. Ухожу в никуда, в темноту и пустоту, и знаю, что заслужил всё это сам. Теперь остаётся только выжить и придумать, как всё это разгребать дальше.

Дорога к деревне кажется бесконечной. Лиза молчит, глядит в окно, а я всё время ловлю себя на мысли, что тоже боюсь этой встречи.

Что если Глеб уже забыл меня? Что если все уже для себя решил? А вдруг…вдруг нашел уже себе деревенскую красотку?!

Когда поворачиваю на знакомую улицу, сердце начинает биться чаще. Дом Глеба виден уже издалека, родная крыша, крыльцо… только что-то не так. Тишина какая-то неправильная, тревожная. Обычно от пекарни тянется запах свежего хлеба, а сейчас ничего. Даже дым из трубы не идёт.

– Мы приехали, – тихо говорю я, Лиза коротко кивает.

Я глушу мотор, и мы выходим из машины. Воздух холодный, влажный. Становится зябко, хотя на мне плотное пальто.

Подходим к дому, я стучу. Тишина. Стучу громче, потом еще. Никакого ответа. Сердце сжимается, и в голове мелькает неприятная мысль. Неужели что-то случилось?