Книга Развод и запах свежего хлеба, страница 25 – Юлия Ильская

– Вы правы, – глубоко вздыхаю я. – Только фирму я потеряла…

– Но половина-то твоя остаётся, – замечает он.

– И что? Работать всё равно не смогу. Макс припрется и Карину свою притащит. Единственный выход продать ему свою долю.

– Не торопись, – поднимает он палец. – Подумай.

Я тут же успокаиваюсь и собираюсь, как бывало и раньше. Включается холодный, анализирующий ум юриста.

А если подождать? Макс в делах – ноль. Посыпется. Это сейчас он думает, что будет плевать в потолок и получать денежки. Большой сюрприз его ждет! На свой бизнес надо работать даже больше, чем в найме.

– А что, если взять реванш? – вслух размышляю. – Дождаться, пока Макс облажается, и забрать фирму обратно.

– Не торопись, Ника, – качает он головой. – В таком состоянии нарубишь дров. Отдохни.Исчезни на время из города.

– Куда же я исчезну? – удивляюсь. – И зачем?

– Чтобы муженек с подружайкой расслабились, решили, что ты сдалась и лапки сложила. Вот тогда и возьмем их тепленькими. Я хоть телом слаб, но черепушка ещё варит, – он стучит пальцем по виску. – Буду думать, связи подниму. Придумаем что-нибудь.

– Спасибо вам, Стас Борисович… И простите. Я облажалась и с мужем, и с подругой.

– Бывает, – отмахивается он. – Когда нам хорошо, мы не думаем о плохом. Ты думала, что у тебя крепкая семья и надежные друзья, но оказалось наоборот. Не страшно. Главное не суметь устоять, а суметь подняться. А ты умеешь.

– Спасибо, что верите в меня, – тепло обнимаю его.

– Ты говорила, ты из деревни. Там осталось жильё? – спрашивает он.

– Домик родительский. Я каждый месяц оплачиваю соседке за уход. Всё думала дачку построить, но Макс был против, он городской житель.

– Вот и поезжай туда.

– А что я там делать буду? – удивляюсь.

– Отдыхать, есть нормальную еду и набираться сил для реванша.

– И надолго? – кисло спрашиваю.

– Месяц-два, может, три. К тому времени уже что-то прояснится.

– Может, мне в другой город уехать? – задумываюсь.

– Эх ты! – усмехается он. – Многие за такую возможность пожить пару месяцев на свежем воздухе полжизни бы отдали. А ты всё город да город…

Вдруг вспоминаю наш сад. Мои качели, которые папа когда-то привязал к яблоне.

Интересно, жива она ещё или давно сгнила?

А ведь хорошо там было… Летом трава по пояс, пахнет мятой и земляникой. По утрам роса – босиком выйдешь, ноги мокрые, но тепло.

Пчёлы гудят, кошка дремлет на крыльце, и всё кажется бесконечно простым. Днём на речку, вода ледяная, а, сядешь на берегу, и солнце сушит быстрее полотенца. А вечерами запах сена и костра. И звёзды. В городе таких нет.

Я вдруг чувствую, что неимоверно устала. Адреналин схлынул и оставил после себя выжженную пустыню чувств и эмоций. Осталось единственное желание: забиться куда – нибудь в нору и чтобы никто меня не трогал.

– Соглашайся, Ника – мягко говорит Ростислав Борисович, – это не бегство, это стратегическое отступление. Дай себе время восстановиться и вернешься с новыми силами, чтобы победить. Сейчас это лучшее что ты можешь сделать для себя.

Мой наставник, как всегда, прав. Где ещё лучше вылечить разбитое сердце и залатать израненную душу как не в родовом гнезде?

– Поеду! Домик отремонтирую. Посмотрю, что там делается, – киваю я. – деньги у меня еще есть.

– Вот и славно, – говорит Ростислав Борисович. – А я буду держать тебя в курсе. С этими больше не общайся. Пусть сами себе яму роют. Не мешай.