Онлайн книга «Насквозь»
|
Он сидел за бокалом вина, рассматривая ночную Москву через огромное панорамное окно и понимал, что вся эта бесконечная вакханалия и карусель безумных дел и беготни не имела никакого смысла, если в итоге он всё равно оставался один на один с этим огромным бездушным городом. К концу третьего бокала настроение, конечно, обычно повышалось. Но всё же не настолько, чтобы выкинуть из головы образ красивого лица с пухлыми, обветренными губами, сжимающими сигаретный фильтр. В воспоминаниях Ромы с этого лица стёрся даже кривой синяк. Оно осталось просто прекрасным. Прекрасным и недостижимым. Вздохнув, Роман налил себе очередной бокал вина и включил музыку. Если уж и предаваться меланхолии, как Байроновский герой, то хотя бы в компании джаза. *** Ваня с тоской помешивал борщ в огромной кастрюле, посматривая на своих коллег. Впрочем, назвать этих двух таджиков коллегами язык не поворачивался. Нет, парни были в общем-то неплохими. Они, хоть и плохо говорили по-русски, всё равно довольно точно выполняли поручения и почти не косячили. Вот только по образованию они были строителями. Гульнара, которая стояла на кассе и раздаче, закончила бухгалтерские курсы. А Витёк, их официант, как он сам себя называл, вообще имел девять классов образования. И чертовски говнистый характер. Как с таким персоналом их кафешка вообще ещё держалась на плаву, оставалось загадкой. Впрочем, секрет, наверное, был прост. Они находились недалеко от Курского вокзала, имели весьмадемократичные цены и не готовили из тухлятины. За этим Ваня всегда тщательно следил. Хотя их администратор, брат-близнец Витька, только армянин, Ачик постоянно и норовил как-то смухлевать с продуктами, Ванёк ему не позволял. Из-за чего Ачик всегда крысил и доносил на Белоусова директору. Тот являлся пару раз в неделю, раздавал ценные указания и уматывал на другие точки. У него их было не меньше десятка. Не в пример некоторым мажористым рестораторам. Правда все точки их директора были крошечными, жалкими и не вызывающими желания ни у одного порядочного ресторанного критика туда зайти. Сегодня Ачик совсем изговнился. - Я тебе что говорил, Вано, - наседал он, пытаясь задавить Ваню авторитетом. Да вот только ростом не вышел. – Говядины надо было полкило брать. Ты за каким чешуем два кило положил? - Так по раскладке идёт, - сквозь зубы процедил Белоусов, стараясь не обращать внимания на администратора. - По раскладке-мандатке, - выплюнул Ачик. – Тебе велено было, значит, так и делай. Ты что, царём тут себя возомнил? Смотри, таких поваров, как ты, мильёны в Москве. Уйти не успеешь, очередь выстроится. Ваня скептически выглянул в зал, откуда открывался вид на входную дверь. Там не то что поваров, даже местных алкашей пока не наблюдалось. - Чего скалишься? – Ачик явно начал злиться. Видимо, директор, уехавший полчаса назад, натянул ему глаз на жопу за упавшую прибыль. – Вынимай мясо, кому говорят. - Тебе надо, ты и вынимай, - Ваня бросил огромный половник прямо на стол. Вокруг разлетелись жирные брызги, мигом осевшие на белой Ваниной спецодежде и на рубашке Ачика. Тот аж позеленел. - Щенок, - пуча глаза, заверещал он. – Да я тебе, да я тебя… Договорить он не успел, как и кинуться в драку, потому что Ваня легко, будто играючи, скрутил его в рогалик, заломив руки за спину. |