Книга Насквозь, страница 20 – Таша Строганова

Да признайся ты уже сам себе хотя бы, Роман Владимирович, ты на него крепко запал. На этого волчонка с глубокими карими глазами.

Сжимая руль сильнее, Рома вдавил педаль, игнорируя светофор. Обычно он был весьма прилежным водителем, но сегодня в него что-то будто вселилось.

Резко зазвонил телефон. Роман скосил глаза и увидел, что это был Петров. Переживал, видимо, куда пропал Бессонов. Но в задницу Петрова. В задницу всех.

Сейчас были дела поважнее.

До нужного места Рома добрался в рекордно короткие сроки. Ночные улицы были уже довольно свободны.

Влетая в бар с какой-то совершенно глупой вывеской, Бессонов был готов увидеть что угодно. Лужи крови, поножовщину, кишки, мясо.

Но уж точно не спящего Ванечку.

Белоусова Рома заметил сразу. Рядом с ним сидел щуплый очкастый пацан. Видимо, тот самый Гошик, сосед Вани.

- Что с ним? – Рома навис над столиком сверху, сверля взглядом и чуть похрапывающего с открытым ртом Белоусова и его друга.

- Здрасти, - Гоша глупо заулыбался и поправил очки. – Игорь.

Рома пожал его руку и кивнул.

- Роман. Что с Ваней?

- Вырубился он, - Гоша вздохнул. – И как его тащить домой, понятия не имею.

Рома хотел было уже возмутиться, что он не таксист, но тут заметил и разбитую скулу Вани, и ссадину на губе. Похоже, ему действительно досталось.

- Ладно, - смилостивился Роман. – Помоги мне донести его до машины.

- Я не дотащу, - испугался Гоша, вскакивая на ноги. Он оказался ростом на голову ниже Бессонова.

- Я и не сомневался, - вздохнул Роман. – Вещи его хотя бы собери и дверь открой.

Тащить на себе бессознательное тело Белоусова Роме было уже не в первой. Тот был крепким, жилистым и довольно тяжёлым.

Но, как говорится, своя ноша не тянет.

У машины Гоша попрощался, заверив, что доберётся домой сам, поправил у Вани воротник куртки и сунул ему в карман телефон.

Заботливый какой, что ты.

Неожиданная ревность была нелепой и даже смешной. Но Рома всё равно недобро зыркнул на Гошика, поспешившего ретироваться как можно быстрее.

Убедившись, что Ване комфортно на заднем сиденье, Рома закрыл дверь и сел за руль.

Он посмотрел на спящего Белоусова в зеркало заднего вида и криво улыбнулся.

Карма у него, чтоли, такая, подбирать Ивана в злачных местах.

Покачав головой, Рома завёл мотор и двинулся вперёд.

Из динамиков раздавался голос давно подзабытого, но такого актуального сейчас Данко.

По Садовому кольцу я лечу, И рядом лунный ветер, лунный свет. По Садовому кольцу я лечу, И мне летит навстречу Московская ночь.*

Несмотря на сумбурность этого вечера и на не самые приятные обстоятельства, сведшие его сегодня с Ваней, Рома всё равно чувствовал себя иррационально счастливым.

Он то и дело поглядывал в зеркало на спящего Белоусова и улыбался. Впервые за долгое время Рома не чувствовал себя одиноким.

*Данко, "Московская ночь".

***

В будке охраны сегодня снова дежурил Евгений.

И он не моргнул глазом, когда Рома попросил помощи с транспортировкой своего гостя. Оставалось только гадать, что хорошего думал о Бессонове охранник.

Впрочем, ему тут платили столько, что мыслительный процесс не подразумевался контрактом.

На удивление, Белоусов начал приходить в себя уже в лифте. Он категорически не желал смирно стоять у стены, что-то бессвязно нудел и норовил съехать на пол.