Книга После развода не нужно возвращать, страница 45 – Катя Лебедева

Мистер Эдвардс, с его неизменной выдержкой, сложив пальцы изящным домиком, задает уточняющие вопросы. Чувствую, как все взгляды присутствующих партнеров обращаются ко мне, и внутри все сжимается. Понимаю, что я переводчик, и это нормально, но я так отвыкла от постоянных взглядов, и кажется не скоро привыкну к подобному.

— Мисс Ева, если я правильно понял, полный аудит логистической цепочки займет не менее шести недель? И вы уверены, что ваша команда справится без привлечения сторонних подрядчиков?

Я открываю рот, чтобы ответить, чувствуя груз ответственности и легкое, пьянящее головокружение от важности момента, но меня опережает Глеб. Он даже не смотрит на меня, его взгляд устремлен на Эдвардса, и в этом простом, привычном жесте читается все его незыблемое право решать за всех, говорить за меня, быть моим голосом и моей волей.

— Команда справится за две недели, мы на опережение, в надежде на контракт начали логистическую подготовку, чтобы не терять сроки, — заявляет Глеб, похоже пару слов понял из общего диалога, вот и торопится успокоить партнера.

Едва я перевожу это, как в этот самый миг, будто сама судьба, уставшая от его всевластия, решает вмешаться, в переговорную влетает Ира, и от ее появления, дверь с грохотом бьется о стену, здесь видимо не слышали о напольных стоперах от такого.

Она в ярости, волосы растрепаны, словно она бежала сюда с дикой скоростью. В ее руках бумажный вариант газеты с заказной статьей, которую мне утром прислала Юля с сообщением «Поехали».

— Подлец! — ее крик больно режет слух, уничтожая деловую атмосферу. — Предатель! Ты думал, я не узнаю? Ты променял меня, свою беременную жену, на эту… эту!

Она тычет пальцем в мою сторону, ее глаза, горящие чистой ненавистью, сверлят меня, пытаясь прожечь насквозь. Партнеры застывают в немом шоке, с непониманием в глазах. Глеб медленно, словно в зловещей замедленной съемке, поднимается со своегоместа, разворачиваясь к Ире.

— Ира, ты не в себе. Выйди немедленно, — он говорит каждое слово с такой сдержанной силой, что по спине пробегает ледяной холодок, не знаю, как насчет партнеров.

— Не в себе? Я? — она истерично, почти безумно смеется, делая несколько заплетающихся шагов к столу. — Это ты не в себе, если решил, что можешь вот так вернуться к своей бывшей, выставив меня дурой на весь мир!

Она с силой, вложив в бросок всю свою ярость, швыряет газету на стол. Она, словно символ ее безумия, скользит по поверхности и замирает прямо перед мистером Эдвардсом, который смотрит на нее с омерзением.

— Ира, замолчи, — шипит Глеб, пытаясь вытеснить ее из переговорной.

— Ты лжец и лицемер! — все так же кричит и плачет, вот только я то ее знаю, слезы для спектакля, и те на троечку, раньше она показно лучше плакала. — Ты клялся мне, что она в прошлом! А сам тайком бегаешь к ней, строишь из себя примерного семьянина! А я что? Я для тебя что? Игрушка?

Глеб пытается взять ее за руку, схватить, остановить этот поток безумия, но она вырывается, ее заносит, и она чуть не падает, едва успев опереться о спинку чьего-то стула. В этот момент мистер Эдвардс медленно поднимается. Он смотрит на Глеба не как на партнера, а как на человека, совершившего непростительный промах.

— Мистер Саржинский, — говорит без тени былой дружеской симпатии. — Полагаю, нам стоит сделать паузу. Мы приостанавливаем рассмотрение приложения к договору. И нам необходимо в срочном порядке обсудить внутри нашей компании вопрос о дальнейшем сотрудничестве. Возможно, встанет вопрос о расторжении основного договора.