Книга Измена. Счастье вопреки, страница 92 – Катя Лебедева

Еще и погода сегодня ужасная. Моросит мелкий дождь, от которого не скрыться даже под дождем, это скорее сырая мгла, но от которой сыреешь до нитки. И ветер этот завывающий, пронизывающий. Бр-рррр.

Муж тяжело вздыхает, и через долгую минуту поворачивается ко мне. Его взгляд пустой, отрешенный, он не здесь, не с нами. Любил он его, любил, несмотря ни на что. И пусть онэто отрицает, но я вижу по его реакции, как ему важна эта поддержка.

— Я купил вам с Максимом и будущим малышом дом. Ремонт закончен, мебель привезена, клининг убрался. Можете переезжать в любой момент. Там есть все необходимое, от лампочек до зубочисток. Вам только вещи с собой возьмете и все.

Что? Удивленно спрашиваю у него, потому что чего-чего, а такого я не ожидала, услышать от него.

Мы на похоронах его отца, и сейчас он вот такое дает. Он хочет выгнать нас, чтобы мы не видели его слабости, он не хочет быть с нами, потому что мы вызываем у него теперь какие-то ассоциации, или он просто отпустил?

Я ничего не понимаю, но мне кажется, что сейчас он бежит от нас, специально выпроваживает.

— Я многое понял за эти две недели, Ань. Я не могу держать тебя против твоей воли, и Максима тоже. Если вы будете счастливы без меня, то я должен вас отпустить. Я обязан это сделать потому что любовь — это не когда ты заставляешь кого-то быть с собой, а когда ты счастлив, если счастливы твои любимые. Я был дураком и эгоистом. И только сейчас это осознал. Я не хочу, чтобы однажды мы оказались вот в такой же ситуации, не хочу, и поэтому лучше исполню твое желание и отпущу.

— Но, — муж не дает договорить. Он поднимает руку и подносит указательный палец к своим губам, как бы прося помолчать, словно просит тишины, и я не знаю, что мне делать.

— Вы моя семья, и вы ею останетесь. Но я хочу, чтобы у вас не было такой же ненависти, такого сожаления, такой же боли, как у меня к отцу. Любовь не должна быть больной. Теперь я это понял. Я сожалею, что сделал тебе так больно. Но я ничем не смогу искупить эту вину перед тобой. Я не смогу стереть эту боль в твоем сердце.

Слезы наворачиваются на глаза. Его слова такие, что всю душу выворачивает. Господи, зачем сейчас?

— Единственное, что могу — это не причинять боль в будущем. Надеюсь, однажды ты сможешь простить меня по-настоящему.

Виктор

— Где ты? Выходи, надо поговорить, — с первого этажа раздается злой, и дико раздраженный голос сына.

Откладываю валик в сторону и выхожу из будущей детской. Максим и Аня не живут со мной уже пять месяцев, и это самые тяжелые месяцы в моей жизни. Не знаю, как мне хватило силы их отпустить, но после смерти отца во мне действительно что-то перещелкнуло.

Я понял, что не просто совершил ошибку, за которую следовало повиниться, но еще и перестарался с тем, что было после. Мне надо было просить прощения, показать и доказать, что этого больше не повторится, объясниться с ней, а я играл в свои игры.

Я повел себя как эгоист, не как защитник семьи, не как тот, кто защитит их, а как самый настоящий монстр.

Отпустить их было тяжело, и мне даже пришлось подталкивать их к отъезду. И вот сейчас, живя в этом одиночестве, приходя в пустой дом, я готов сойти с ума. Но когда узнал, что у нас родится дочка, стало немного легче, и я ушел в подготовку детской. Все же я надеюсь, что у нас получится остаться хотя бы друзьями, а может быть, даже со временем я ее верну, и комната очень даже пригодится.