Книга Измена. Счастье вопреки, страница 17 – Катя Лебедева

Не иду ни в какую спальню, ни в какую кухню, просто сажусь на диване в гостиной и, поджав колени к груди, сижу и вспоминаю все, что было с нами за эти восемнадцать лет, все наши яркие моменты.

Я пытаюсь понять, в какой момент все изменилось, нащупать тот самый день, когда чувства стали охладевать, и в какой момент он решился на измену, но не могу, упорно не могу найти интересующую дату, тот самый момент, ту самую точку невозврата. Это что-то запредельное для моего понимания.

Когда он вернется домой, надо в любом случае поговорить с ним насчет развода, настоять, устроить скандал, не знаю что, но надо добиться положительного решения. Когда-то давно слышала одно выражение: «Если вы не знаете, быть со мной или кем-то другим, выбирайте кого-то другого, потому что, если бы вы меня любили, второго человека в вашей жизни не появилось бы».

Я то и раньше понимала смысл этого выражения, но сейчас оно стало еще ярче, еще острее.

И Максим… надо придумать, как быть с ним. Все же он уже не маленький, не скажешь какую-нибудь ерунду. Ему надо будет четко все объяснить и сказать правду, вот только надо сделать это как-то более мягко. Все же он не заслуживает, лжи, притворства, он не заслуживает узнать обо всемот посторонних людей.

Понимаю, возможно, я сейчас излишне об этом пекусь, и не стоит подбирать никаких слов, а надо лишь сказать прямо сыну: «Мы разводимся. У папы любовница», но это слишком жестоко. Я хочу, чтобы он не переставал любить своего отца, не хочу, чтобы он злился на него.

И в то же время я очень сильно боюсь, что он выберет отца, а не меня, что поймет его, а не меня. Я боюсь, что он выберет остаться с ним, а не со мной, ведь все может быть. Я искренне не знаю, какое решение он примет. Если он откажется от меня, боюсь, что не выдержу этого.

— Мам, с тобой все хорошо? — дотрагиваясь до плеча, спрашивает сын, появление которого я проморгала. Вот что значит ушла в свои мысли. — Вы с папой поругались, я могу тебе чем-то помочь? Ты только скажи.

Аня

— Максим, ты так рано? — удивленно смотрю на него, a сын в этот момент настораживается.

— Не рано. Я ведь тебе даже писал сообщение, что задержусь с ребятами на час, чтобы не волновалась. Ты не видела? — бросив рюкзак у дивана, он проходит и садится рядом со мной. — Мам, мне не нравится твое состояние. Что-то случилось?

— Так задумалась немного. Не волнуйся, все хорошо, сынок. Как с ребятами погулял, как тренировка прошла? — задаю привычные вопросы, стараюсь улыбаться, но по глазам сына вижу, понимает он, что сейчас мне это не так сильно интересно и мысли совсем о другом.

— Мам, не темни. Давай, говори, что случилось. Я ведь вижу, тебя что-то беспокоит. Папа всему виной? Что он сделал? Просто скажи, я с ним поговорю, — мой мужчина, храбрый серьезный. Но я не знаю, как он себя поведет, если узнает всю правду.

Да, сейчас такой хороший момент рассказать ему, но это неправильно, не честно по отношению к Вите. Я не могу рассказать без мужа.

— Я сегодня неважно себя чувствую. Может быть, закажем доставку? Что хочешь: пиццу или именно вторые блюда? — пытаюсь перевести тему разговора, но он упрямо мотает головой.

Да, вырос мальчик, вырос. В детстве легко можно было таким образом его отвлечь, а сейчас уже все понимает.

— Так, мам, зубы мне только не заговаривай. Мы с тобой и ужин заказать успеем, и если что, я сам все приготовлю, но говори, что с тобой произошло? Я жду.