Книга Измена. Счастье вопреки, страница 13 – Катя Лебедева

— Только ты упрямо делаешь вид, что обижена. Уверена, что хочешь продолжатьэти глупые игры? Я ведь могу и ответить тебе тем же.

Вот только я не уверена, что все эти мысли помогут разуму победить сердце. Восемнадцать лет, восемнадцать — это целая жизнь за плечами, это столько всего пройденного вместе. Боюсь, сердце будет бороться до последнего, а мне от того, насколько оно болит, хочется закрыться на все замки и позволить разуму закрыть все чувства под амбарный замок.

— А что ты хочешь от меня услышать, что все в порядке? Так этого не будет, Вить. Я только что узнала, что у тебя есть беременная любовница, которая требует от тебя решительных действий. Мне совсем не до разговоров.

Не узнаю собственный голос. Он звучит так равнодушно, что даже у самой мурашки бегут по коже, не думала, что умею быть такой холодной, такой неприступный. Оказывается, в человеке можно все чувства потушить, и потушить так, что не получится вновь разжечь. Во всяком случае, мне кажется, что меня потушили окончательно.

— Я пытаюсь понять, как мне жить дальше, пытаюсь понять, чем это все заслужила, думаю о будущем. Ты мне в этом не поможешь, поэтому просто вези туда, куда везешь, и все. Ладно?

— Не беспокойся насчет Мирославы, она просто взбалмошная девчонка, которая возомнила себя королевой. Если она и беременна, то не от меня, но с большей долей вероятности она не беременна, ни от кого. Такие не рожают, даже чтобы задержать мужчину при себе. Это шантаж, попытка взять на слабо.

— Господи, Витя, остановись, прошу тебя, — не выдерживаю, размахиваю руками, открыв глаза, поворачиваюсь к нему. — Мне не интересно, беременна она или нет, не интересно, кто она, откуда она, — вот тут, конечно, я вру, но это действительно не самая важная информация. — Ты понимаешь, что для меня важно сейчас другое? Я хочу узнать, за что ты так со мной, и когда эта агония закончится?

— Я со всем разберусь. Проверю и наличие ребенка, если он имеется, то отцовство, причем не для себя. Во-первых, для нее, чтобы она скрылась с горизонта, а во-вторых, для тебя, чтобы ты успокоилась и не считала, что помимо Макса у меня кто-то есть, и мне кто-то нужен.

Как-то лениво все это отвечает, а я не могу понять, как он может быть таким бесчувственным, как он может быть таким равнодушным.

— Хватит того, что ты себя сейчас поедом съедаешь на тему любовниц. Успокойся, я не настолькоужасный мужчина. И да, за все эти годы она единственная.

Меня рвет изнутри на мелкие кусочки, а он просто ведет машину и сидит в своей фирменной расслабленной позе, когда одна рука на руле, a вторая на двери авто и подпирает голову. И мне всегда нравилось, когда он так сидел, а сейчас раздражает, раздражает и хочется накричать на него за это.

— Просто отвези меня, Вить, отвези туда, куда собрался, и, пожалуйста, не разговаривай, я тебя очень прошу. Ты делаешь только хуже. Мне очень больно от того, что ты говоришь. Оставь меня в покое, умоляю, будь ты человеком.

Откидываюсь на спинку сиденья, и опять закрываю глаза. Снова тишина. Слава Богу. Этот разговор по кругу закончен, во всяком случае, я на это надеюсь. Вот бы сейчас заснуть и проснуться сегодняшним утром, и переиграть этот день. Только не получится, нет у нас машины времени, нет.

— Мне искренне жаль, что ты вообще об этом узнала, да еще и вот так, тем более в тот день, когда я сказал девчонке, что это конец, что игра зашла слишком далеко, и я возвращаюсь в семью. Мне правда, жаль, и мы приехали.