Книга Измена. Право на любовь, страница 49 – Катя Лебедева

Я даже от ее слов выбираюсь из своего укрытия, вскидываю голову и смотрю на нее, усмехаюсь, и эта усмешка заставляет ее остановиться, обернуться ко мне и говорить все уже глядя в глаза.

— Ну не бывает такого, чтобы он прожил столько лет с тобой, чтобы поменялся ради тебя и потом предал. Когда любят, с самого первого дня это чувствуется.

Бывает, так бывает. Но я ничего ей не говорю, потому что не вижу смысла спорить. Я понимаю, она его мать. Естественно, она будет его защищать, но и меня, похоже, она любит. Я это тоже вижу и чувствую, поэтому, возможно, это и сыграло определенную роль, раз разговаривает здесь со мной.

А может быть это такое маленькое отступление, пыль в глаза, чтобы потом ранить еще больнее?

Я уже не верю ничему и никому, потому что люди предают, даже когда ты не ждешь, даже когда ты в них уверен.

— Я видела, как он смотрит на тебя, видела, что он делает для тебя, поэтому я не знаю, что его толкнуло к ней. Но я верю, Соня, что он твой сердцем и душой. Давай не будем пороть горячку. Я тебя прошу.

— Я не порю, горячку,Ксения Петровна. Я уже давно знаю о том, что он мне изменил, и знаю о том, что она ждет ребенка. Я желаю им счастья. Поймите, я пятнадцать лет не могла забеременеть, а он очень хотел детей. Любит, не любит здесь сейчас не важно.

Для кого как, для меня очень важно.

— Важно лишь то, что ребенок будет для него важнее. Я не хочу лишать его счастья держать своего сына или дочь на руках. Не хочу, чтобы он не видел первых шагов, не слышал первых слов. Я хочу, чтобы он стал отцом.

— Не всем дети даются сразу и легко. Сонь, я знаю, у вас будут дети. Ты, главное, сейчас борись за свою любовь, а не отдавай ее в загребущие лапы этой девки. У поверь, я знаю, что говорю, и оно того стоит. Я знаю и верю, что мой сын счастлив будет с тобой, и только с тобой. Во всех смыслах. Как и ты будешь счастлива лишь с ним.

Максим

Ты пожалеешь об этом. Никто не смеет меня вот так выставлять. Если я сейчас уеду, Максим, ты понимаешь, какие последствия у этого будут?

Буквально заталкивая Регину в машину, слушая ее вопли и хочу поскорее захлопнуть эту дверь. Как же она меня сейчас раздражает. Так и хочется взять, и придушить ее за то, что вообще посмела явиться, за то, что испортила такой день.

— Мне абсолютно все равно, что там в твоей голове происходит, Регина, но я тебе повторяю в последний раз: не смей приближаться ко мне, не смей приближаться к моему дому, к моей жене, исчезни из моей жизни. Тебе все понятно?

— Ты пожалеешь об этом. Поверь, пожалеешь. Тебе не стоило сейчас публично меня унижать и отвергать, — игнорируя все то, что я ей сейчас сказал, продолжает гнуть свою линию неудачная любовница.

Меня не трогают ее слова. Я смогу обезопасить Соню. Да, я искренне рассчитывал, что в женщине напротив меня есть хоть какие-то остатки мозга, но, увы, их нет, а раз их нет, то это развязывает мне руки.

Ничего ей не отвечаю, просто захлопываю дверь такси и хлопаю по крыше салона, и мужик прекрасно меня понимает, трогается с места, и я смотрю, как машина покидает территорию, и нет ни на минутку, ни на грамм не вздыхаю с облегчением.

Все самое сложное еще предстоит, и, когда оборачиваюсь, вижу отца и Решетова на пороге дома. Понятно, хотят поговорить без посторонних, не хотят, чтобы женщины нас услышали. Ну, может быть, они и правы. Вот только мне не нужны чужие, не прошенные советы.