Книга Измена. Право на любовь, страница 27 – Катя Лебедева

Они словно понимали что-то, чего не понимали, ни я, ни Максим. Мне даже, кажется, как-то умилялись, глядя на меня, но это. Но, наверное, просто показалось.

— Соня, не ври мне. Что с тобой? Почему тебе плохо? — его голос рокочущий, тяжелый и довольно требовательный.

Чувствую, как все тело напрягается, и он тоже обращает на это внимание. Я даже, кажется, шею немного втягиваю в плечи от страха, и тут в голову приходит пугающая мысль.

Может быть, так как мужчины более опытные и у них уже были в жизни беременные женщины, догадались о том, что со мной и рассказали мужу? Но, если они рассказали, получается, он сейчас ждет от меня подтверждения? И, если я его ему не дам, то что будет тогда?

— Макс, я просто устала, перенервничала. Ты меня все эти дни держишь в дичайшем стрессе. Как ты думаешь, легко ли мне, хорошо ли мне. Я устала, правда. Отпусти меня и дай поспать. Если я что-то сделала не так, то, пожалуйста, не злись на меня. Я играла сегодня максимально, как могла, сделала все от себя зависящее. Все.

Но он молчит, смиряет меня нечитаемым взглядом и молчит. Я не вырываюсь, не вижу смысла, он намного сильнее меня, я ничего не смогу сделать, как бы не захотела, поэтому мне остается лишь ждать инадеяться на его благоразумие. Пока он меня держит, я вспоминаю то, что было сегодня на этом празднике жизни, так сказать.

Мужчины разговаривали о своем и единственно важное, что я для себя узнала, так это про ужин, на который Макс всех пригласил к нам домой. Пришлось максимально радушно сказать всем, как буду счастлива принять партнеров мужа у себя, хотя, на самом деле, так не думаю.

После того я быстро ретировалась в компанию женщин, причем выбрала круг постарше. Мне вообще не хотелось к своим сверстницам идти, потому что там бы снова были эти разговоры про измены мужей. И я бы просто не выдержала этого.

Я очень надеялась, что со старшим поколением будет легче, но, увы, жестоко ошиблась, потому что они обсуждали измены мужей еще хлеще, чем молодые. Я не понимаю, неужели ни у кого других, тем для разговоров не было?

Но, к счастью, там была Марта Робертовна, жена Калинина, и когда нас с ней попытались втянуть в этот разговор, она сказала одну короткую, но очень емкую фразу, за которую мне хотелось наградить ее, не знаю каким званием.

— Ой, девки, если бы мой решил мне изменить, я бы ему все его Фаберже отрезала тупым ножом и поставила на полочку как сувениры и смотрел бы он на них у меня долго и мечтательно, потому что раз не может удержать свои причиндалы в штанах, пусть катится лесом. Мой знает, я подобное не прощу, поэтому не изменяет.

И когда ее хотели перебить, она продолжила.

— И только не надо мне говорить, что я просто об этом не знаю, и он хорошо шифруется. Я прекрасно знаю, где мой муж, с кем, когда. Так что давайте закроем уже эту тему.

Я ей в тот момент была готова аплодировать во всеуслышание, потому что, хотя бы на десять минут, потом эти женщины переключили свое внимание, и когда они начали по новой всю эту шарманку, мы просто отошли с ней в сторону и обсуждали меню для будущих семейных посиделок.

Да, мне было очень больно на тот момент об этом говорить с ней, но все лучше, чем про изменщиков слушать. И к счастью, Марта Робертовна не догадалась, почему мне плохо.