Книга Измена. Право на любовь, страница 26 – Катя Лебедева

Но мужчина молчит, он словно просит меня о чем-то догадаться. Вот только мне догадываться не о чем. Я ведь знаю ее привычки, знаю реакции на стресс. Вот и все. Здесь даже гадать не надо. На нее просто накатила волна и все.

— Простите, Георгий Андреевич, но я честно, не понимаю, на что вы намекаете. Соне обычно становится плохо, когда она нервничает, а она нервничала, утром. Боялась произвести на вас плохое впечатление, и тут весь этот перенос праздника сюда, да еще и в последний момент.

Стараюсь быть максимально непринужденным, говорю ему все это, но мужчина отрицательно машет головой и смотрит на своего старого друга, который, в отличие от него, остался в родном городе, здесь.

— Она побоялась, что не впишется, скажет что-то не то. В общем, она у меня беспокойная в этих вопросах.

— Сергей Петрович, ну скажи мне. Ну ведь не в стрессе дело. Ты ведь тоже догадался? — Решетов пихает старого друга в бок.

— Я да, но Максим у нас еще молодой, неопытный, и думаю, нам с тобой лучше здесь промолчать, — и тут мужчины начинают оба смеяться, а я начинаю чувствовать себя идиотом.

Молодой? Неопытный? В чем? Смотрю на них, на их многозначительные взгляды, и никак не сориентируюсь, что они имеют ввиду.

— Ладно, Максим. Скоро все равно самвсе узнаешь. А пока, дорогие друзья, я бы хотел вам предложить встретиться как-нибудь за семейным ужином в узком кругу, потому что могу вам смело заявить, — начинает Решетов и, отставив бокал, хлопает нас с Калининым по плечам.

Похоже сейчас все же все решится, и состояние Сони ничего не испортило. Хотя, все же ее состояние меня заботит больше всего, именно поэтому я реагирую на каждое сообщение водителя, чтобы быстро сорваться к ней в случае чего.

— Я уже выбрал тех, кто и построит мне все, и спроектирует. С вас лишь работа по высшему разряду. Цена, сроки меня не интересуют, хотя вот по срокам, конечно, хотелось бы, чтобы вопрос сильно не затягивался, и в течение года мы с вами от проекта до принятия объекта прошли путь. Что скажете? Встретимся, скажем, через неделю?

— Тогда приглашаю вас к себе, Соня потрясающе готовит. Я думаю, вам понравится, — приглашаю мужчин, на что они довольно улыбаются и кивают.

— А я не против, — соглашается Георгий Андреевич, — тем более думаю, на своей территории, Соне будет проще раскрыться. И, может быть, ты наконец-то все поймешь.

Да о чем он? Что я должен понять?

Соня

— Ты как? Легче стало? — едва переступаем порог дома, спрашивает муж, а я с дикой радостью выползаю из туфель.

Терпеть не могу каблуки, я сильно устаю на них, а мы провели на этом празднике почти пять часов, что смерти для моих ног подобно.

Причем все это время мне было плохо. Меня до сих пор еще не отпустило, и я не знаю, каким чудом держусь. Меня тошнит до сих пор. Мне почему-то казалось, что тошнота у беременных обычно утром, а здесь, наоборот, вечером накатило.

— Нормально, — притворяюсь как могу. — Сейчас душ приму и лягу спать. Прости, мне действительно, не настолько хорошо, чтобы ввести сейчас задушевные беседы.

Немного отмахнувшись, отвечаю мужу и уже иду в сторону лестницы, как он хватает меня за локоть, разворачивает к себе, поднимает лицо за подбородок и смотрят прямо в глаза.

В его глазах недовольство, смешанное с беспокойством. Да, я в принципе заметила, что после того, как вернулась из туалета, он смотрел на меня подозрительно, а вот мужчины, от которых зависит его будущий контракт, как-то забавно.