Книга Измена. Всё начинается со лжи, страница 96 – Татьяна Тэя

– Это твоё ощущение.

Пожимаю плечами.

Опека должна к нам прийти на следующей неделе. Посмотреть на условия проживания. Ваня сказал, что это сущая формальность, потому что все остальные вопросы его юристы уже закрыли.

– Обычно люди не женятся так быстро, – загибаю пальцы. – Обычно люди встречаются какое-то время. У отношений есть стадии развития. Надо узнать друг друга получше. Да и не женятся люди ради того, чтобы от ребёнка отстала опека.

– Аля, ты бы удивилась, по каким только поводам люди не женятся. И как быстро. Мои родители, наверное, через две недели после знакомства заявление подали, а расписались ещё через две. Это не помешало им прожить долгую счастливую жизнь в браке и родить двоих сыновей.

– О… так быстро!

– Папе надо было уезжать на север. Он позвал маму с собой. Она спросила, в каком качестве. Всё, качество было определено тут же, – улыбнулся Ваня.

– Скорее исключение, чем правило.

– Возможно, но у меня их пример перед глазами. Так что всякое бывает.

Мы садимся в машину и едем не так уж далеко. Ваня паркуется на стоянке ресторана. Это отдельно стоящее белоснежное здание с высоким крыльцом.

На телефон Ленского приходит сообщение. Он смотрит на экран и усмехается. Но не своей обычной усмешкой: доброй, ироничной, тёплой. А совершенно другой.

– Что такое? – спрашиваю, разволновавшись.

Вдруг плохие новости от юристов? Все мои мысли сейчас только о работе с опекой. Надо закрыть этот вопрос раз и навсегда.

– Да… сообщение от Ани. Поздравляет со свадьбой. Видимо, кто-то ей сказал, что мы сегодня женимся.Мама, возможно. Или брат мой поиздеваться решил.

Ваня мог бы и ей дать отступные, но деньги Аню не интересуют. Ей нужно внимание Ивана. Теперь, надеюсь, она поймёт, что он потерян для неё навсегда.

Не могу ничего поделать, но чувствую лёгкое приятное злорадство. Если, конечно, злорадство может быть приятным.

– В конце июня последний суд по её апелляции. Надеюсь, последний. И всё, вопрос с Аней будет закрыт навсегда, – Ваня тянется ко мне, чтобы легонько сжать мою руку.

– Понятно.

– Идём? – приглашает он кивком.

Птицы, спрятавшиеся в кустах спиреи, высаженной у входа, сходят с ума. Сегодня солнечный приятный день. И на мне лёгкое светлое платье, не свадебное, конечно, но мне хотелось быть красивой. Ленский в белой рубашке и светло-синем костюме.

– Мы надолго?

– А ты куда-то торопишься? – приподнимает он бровь.

– Нет-нет. Мне просто…неловко, что ли?

– Почему?

– Пытаюсь осознать, что ты теперь мой муж.

Ваня хитро улыбается, проводя пальцами по губам.

– Постараюсь тебе помочь с осознанием.

Округляю глаза в шоке. Чтобы это значило?

Внутри к нам подскакивает администратор, но Ваня указывает куда-то вперёд, и мы проходим мимо неё. В дальнем углу большого полупустого в этот час зала столик за белыми невесомыми занавесями. А за столиком…

– Ой… мама… папа, – растерянно моргаю, оглядывая родственников.

Тут и мама Вани, и его улыбчивая двоюродная сестра-педиатр. И моя родня.

– Сюрприз-сюрприз! – родители с улыбкой подходят к нам.

На их лицах уже нет прежней подозрительности и напряжения. Они оттаяли, да и Ваня своими делами и поступками постарался их убедить, что всё хорошо. Отец получил деньги за квартиру и сейчас с риелтором подбирает, во что можно вложить образовавшуюся от продажи сумму.