Книга Измена. Всё начинается со лжи, страница 83 – Татьяна Тэя

– Пропусти, я войду.

– Я вас не знаю.

– Ну а тебя не знаю ни я, жена Вани, ни его мама, – кивает на спутницу.

Я ахаю… То и подумала, что лицо женщины в возрасте показалось мне знакомым. Видела на одной из фоток, только она там моложе была. Да и сходство с сыном теперь бросается в глаза.

Ваня поздний ребёнок, – вспоминаю слова Карины.

Вероятно, мама Ивана его после сорока родила, что в наше современное время считается не так уж и поздно, но лет двадцать-тридцать назад было приличной разницей.

Я не успеваю отреагировать, блондинка заходит, попутно задевая меня плечом.

И только в этот момент до меня доходит, как она представилась.

Жена… Жена?

Я хватаю ртом воздух, не зная, что сказать, когда мама Ивана вдруг заговаривает.

– Аня, я же говорила, что приезжать без звонка было плохой идеей.

Она с улыбкой смотрит на меня. И мне не понятна её реакция. Скорее, она сейчас должна костерить меня на чём свет стоит, или звонить сыну, выпытывая, что за незнакомая девушка у него в квартире при наличии законной супруги живёт.

Мне обидно… ох, как мне обидно. Слов не подобрать. Я реально столбенею от новостей.

В чувства меня лишь приводит тонкий голосок дочери в этот момент вышедшей в коридор.

– Мама, на… – она идёт и протягивает мне лист бумаги, на котором чирикала что-то, что увидела в мультике по телевизору.

На Рите пижама с мяукающимикотятками и рыжие волосы выбились из хвостика, повиснув небрежными прядками вдоль лица.

– Это ещё кто? – та, что представилась женой Вани, потрясённо вглядывается в Риту.

– Да, кто же это? – оживает мама Вани, переводя взгляд с Риты на меня.

Забираю листик у Маргошки и говорю:

– Молодец, очень красиво. А солнышко можно ещё нарисовать вот тут.

Дочь стоит, засунув палец в рот, и разглядывает женщин.

– Какая ты… рыженькая? – потрясённо доносится до меня.

– Рита, иди нарисуй солнышко, – подталкиваю дочь вернуться в гостиную.

Хорошо, что она в таком возрасте, когда дети ещё не упрямятся. Послушно идёт работать над солнышком. Даже сквозь звук телевизора слышу, как активно чирикает жёлтый карандаш по бумаге. Хотя Рита такая выдумщица, она может и зелёное солнце нарисовать, и даже фиолетовое.

– Я сейчас же звоню Ване! – восклицает блондинка. – Пусть объясняет, что здесь вообще происходит! Весь такой из себя святого строит, а я… приезжаю из отпуска и нате… Какая-то, – окидывает меня изничтожающим взглядом, – приживалка с ребёнком у него в квартире!

– Аня! Ну что ты на девушку накинулась.

– Это нормально? Нет, я звоню Ване!

– Да, позвони, пожалуйста, Аня. Будь добра.

Но никуда и никому звонить не требуется.

Потому что сам владелец квартиры появляется в дверях.

– Что тут происходит? – резко спрашивает, переступая порог. – Вопли от лифтового холла слышно.

Я прислоняюсь спиной к стене, ищу опору. Потому что в голосе Вани твёрдость и злость. Такой интонации от него не слышала ни разу.

– Мама? Аня?

Значит, всё-таки Аня.

– Вы зачем приехали? Мам, зачем ты её притащила?

Притащила?

– Ванечка, Аня попросила съездить, чтобы поговорить с тобой.

– Никаких разговоров. Я же предупреждал.

Ваня смотрит на меня, взгляд его чуть смягчается.

– Аля, подожди, пожалуйста, в гостиной или на кухне, я сейчас подойду.

Не говорю ни слова, лишь киваю, и иду в указанном направлении.

Прежде чем закрыть дверь, слышу: