Книга Измена. Подари мне мечту, страница 88 – Татьяна Тэя

На кой чёрт ему это надо? Я другой причины не вижу.

Перестраховывается?

А потом… потом хоп, и вдруг вдовец… А?

У меня холодок по спине от таких мыслей и нервный смех, застревающий в горле.

Жизнь не сериал, – убеждаю себя.

Ага, она хуже и страшнее, – кивает внутренний голос.

Каблуки стучат по гладкой красной плитке, которой выложено пространство перед входом во двор. Иду и роюсь в сумочке в поисках ключей, когда меня окликает знакомый голос. Разворачиваюсь и натыкаюсь на Матвея.

На нём горчичного цвета пальто нараспашку, под которым деловой костюм. Матвей идеальный. Будто сошёл со страниц журнала о бизнесе, наподобие «Форбс». Конечно, он привлекает взгляды прохожих и пленяет женские сердца.

А я морщу нос, мигом ставший холодным и красным на освежающем весеннем ветру, и переминаюсь с ноги на ногу, не чувствуя никакого удовлетворения, что Матвей как бы «бегает» за мной.

Лучше б не «бегал». Ей богу, это всё усложняет!

Однако вопреки всем разумным мыслям по телу проходит приятная дрожь. Тело то помнит. И сердце помнит. Тоскливо так сжимается.

– Всё-таки решил приехать, поговорить, – даже не спрашиваю, утверждаю.

– Конечно, – Матвей выглядит очень серьёзным, без своей привычной улыбочки. – Мне не понятно твоё решение.

– Кажется, я всё предельно ясно объяснила.

– Давай я притащу её вот сюда.

Указывает он двумя, сложенными в прямую линию пальцами, на порог моего дома. Этот жест напоминает мне дуло пистолета, да и сам Матвей выглядит так, будто готов без лишних раздумий пристрелить неугодных ему людей.

Ему не надо уточнять, кого это – её. Итак всё понятно.

– Удивительно, что ещё не притащил, – бормочу с усмешкой.

Но Матвею не смешно.

– Она скажет, что всё придумала. Тогда ты мне поверишь?

– Ну эта отвалится, появится другая.

– Да не появится, ты ещё не поняла?

– Это ты сейчас так говоришь.

– Рузанна… – тянет он с какой-то безнадёжностью, потом замолкает, будто прикидывает варианты. Наконец, продолжает: – Возможно, тебе нужно время остыть, прийти всебя, понять, что ты ошибаешься.

– Мне не нужно время. Я не ошибаюсь…

Хочу ещё что-то добавить, но Матвей кладёт мне ладонь на затылок и тянет на себя, коротко и крепко прижимаясь губами к моим. Шокированная внезапным поцелуем, я застываю. Мгновенный отклик прошибает до самых пяток, в которых приятными иголочками, подгибающими колени, покалывают нервные окончания.

– Вот видишь? Ошибаешься, – довольно заявляет Матвей, а затем уходит.

Поселяя ещё больше сумятицы в моей душе.

Какая-то травмированная часть меня хочет опуститься на ещё более глубокое дно. Посмотреть, есть ли предел у этой чёртовой Марианской впадины. Буду ли я нужна Матвею, если продолжу отвергать его? Или Матвей сдастся и махнёт рукой, предпочитая не связываться с девушкой, у которой семь пятниц на неделе?

Но главное тут не это. Главное – цинизм, с которым он ответил на сообщение. Будто бы новая жизнь ничего для него не стоит. Мне этого не понять, не тогда, когда я сама не могу дать эту новую жизнь. Люди так часто пренебрегают возможностями, данными им от бога, не понимая, что возможность могут забрать так же легко, как и дали. Забрать безвозвратно. Невосполнимо.

И нет ничего ценнее человеческой жизни, пусть ещё даже не родившейся.

Мужчинам не понять, – шепчет внутренний голос. – Ты многого от них хочешь.