Книга Измена. Подари мне мечту, страница 81 – Татьяна Тэя

Конечно, можно было не рисковать и доживать век с тем, что есть, но, если есть возможность продлить жизнь, отец готов рискнуть.

– Дата операции не поменялась? Конец недели?

– Да, всё верно. Через несколько дней. Вы приедете?

Есть ли у меня варианты?

– Приеду. У меня созвон с врачом завтра. Ладно, хорошо, что всё идёт по плану.

Жалко только, что этот план рушит все остальные, но какие у меня варианты? Все внутри ноет и восстает против необходимостиоставить Рузанну. Надеюсь, она поймет, что мне надо будет уехать. Могу предложить вернуться в Питере вместе, только она как никто имеет право на отдых, поэтому просить её жертвовать несколькими теплыми днями не могу. Пусть тогда отдохнет, но уже без меня в этом шикарном номере.

Крохи дней до отъезда Матвея пролетают, как мгновение. Хочется ухватить время двумя руками, прижать к себе и тихо шепнуть: не торопись… Но оно проскальзывает между пальцами, осыпаясь песком секунд.

Всё настолько идеально, что не может быть правдой. Разум ищем подвох, но его, вроде как, нет. При первом приближении – никакого, ни намёка даже.

Вывалив на Матвея горькую правду о себе, ожидала любой реакции. Моя грубость – лишь защита. Но Матвей мягко отодвинул её в сторону и снова обнял двумя руками, наполняя сердце теплом и… любовью?

Нет-нет, слишком рано о таком думать! Слишком рано!

Но что делать, если именно о любви я и думаю?

Постоянно. Когда смотрю на него. Когда он смотрит на меня.

Открытым взглядом, с искренней улыбкой.

Это не игра. Я чувствую, фальши нет.

Поэтому могу позволить себе чуть-чуть задуматься о будущем.

О новом счастье, которого не хочу бояться. Оно пока ещё опасливо топчется на пороге, не решается зайти в мою жизнь, но уже подглядывает в щёлочку, когда же я буду окончательно готова.

– Извини, я, правда, если бы мог, остался, – с чуть грустной улыбкой обращается ко мне Матвей, когда за персоналом закрывается дверь.

Его вещи уносят в машину, готовую умчать его в аэропорт. Рейсов до Питера сегодня нет, и Матвею пришлось арендовать частный борт, что для человека его положения, естественно, не проблема.

Он тянул до последнего, выбрал самый поздний из возможных вакантных слотов в аэропорту, но надо ехать.

Операция у отца, прогнозируемый исход которой – это рулетка: пятьдесят на пятьдесят, дело серьёзное.

Матвей не вдавался в детали их взаимоотношений с отцом, но по его виду итак было понятно, там что-то глобальное. Недопонимание, конкуренция, борьба, старые обиды? Любое… Надеюсь, когда-нибудь он со мной поделится, что же между ними произошло.

– Лети, конечно. Это действительно важно.

Матвей раскрывает объятья, и я шагаю в них, прижимаясь щекой к мягкой футболке, поверх которой накинут льняной пиджак.

– Я… я хочу попрощаться, если… – Матвея внезапно поражает сложность в формулировке мыслей. – Если что-то пойдёт не так. Хочу, чтобы у меня была возможность сказать пока или… хотя бы взять его за руку. Между нами много непонимания. Пропасть… если уж начистоту, но… ему нужна поддержка,а мне шанс не пожалеть ни о чём. Так я буду знать, что сделал всё возможное, чтобы помочь ему или… проводить в его последнее путешествие.

Вскидываю голову, смотрю в лицо Матвея. Он будто бы боится называть смерть смертью, поэтому и выбирает такие обороты. И за этим словно бы кроется нечто большее. Тема явно для него болезненная.