Книга Измена. Подари мне мечту, страница 80 – Татьяна Тэя

– Нет.

Моя мама не готовила, когда мы жили с отцом, за неё это делала Роза. А после поводов для тортов не было. Иногда на столе появлялось печенье или вафли, а взаимоотношение мамы с плитой закончилось летальным исходом.

Чтобы обрубить собственные неприятные воспоминания, задаю Рузе вопрос:

– Насколько ты можешь задерживать дыхание? Ты реально занималась дип дайвингом?

– Нет, что ты… не занималась. Так нечаянно получилось. У меня было что-то вроде панических атак, слезы градом и прочее… ну, от той ситуации… с падением и потерей ребенка, и я долго прорабатывала её с психологом. Он говорил, что надо научиться контролировать собственное дыхание. Вот я его и контролировала, а потом уже такой напал спортивный интерес: как долго я могу не дышать.

Кажется, за этими словами: «не дышать и задерживала дыхание» кроется нечто большее, чем просто борьба с паническими атаками.

– Рузанна, – аккуратно начинаю, – у тебя были когда-нибудь суицидальные мысли?

Она странно скашивает на меня взгляд.

– Не то чтобы, – наконец, признаётся, – пару раз проскакивали. Знаешь, жизнь я люблю больше. Это я точно поняла. А если забываю, вспоминаю про реанимацию. Тогда думала всё, в будущем нет никакого смысла. Призывала смерть. И как только та начала топтаться на пороге, испугалась, и поняла, что очень хочу жить. Хотя исход мог быть любым. Мне повезло, что я выкарабкалась. Очень сильно повезло.

Ничего не отвечаю, лишь согласно качаю головой.

– Хватит о моём прошлом, – просит Руза. – Не хочу чувствовать себя, словно на приёме у психотерапевта. И ты как-то слишком резво стал пробираться ко мне в душу. Не уверена,что готова вот так сразу впустить тебя.

Ого… кто-то о душе заговорил!

– Но когда-нибудь это сделать придётся.

– Когда-нибудь – это где-то там далеко. А не сейчас, – Руза рисует пальцами в воздухе неопределённые фигуры.

– Что ж, предупреждаю, что таки намерен пробраться и остаться в ней навсегда.

Руза удивлённо и немного потрясённо смотрит на меня.

– Что? Испугалась?

– Немного. Я всё-таки не настолько непробиваема, как ты думаешь.

– С чего ты взяла, что я так думаю? Вовсе не считаю тебя непробиваемой.

Да, Руза уверенная, самодостаточная, цельная, но под этой бронёй я вижу ранимую девушку, которая прошла через личный ад и, возможно, ещё идёт по нему.

На яхте мы встречаем закат. Нам накрывают ужин на палубе, приносят пледы, потому что к вечеру температура падает. Мы больше не трогаем ни прошлое, ни будущее. Наслаждаемся отпуском и друг другом.

На следующий день мы никуда не едем, проводим время в кровати, спим, занимаемся сексом, изучаем друг друга и разговариваем обо всём на свете. Ближе к вечеру вещи Рузанны незаметно перекочевывают в мой сьют. Было бы глупо разойтись по разным номерам, когда мы уже отдыхаем вместе, однако Руза оставляет свою комнату зарезервированной на всякий случай. Чтобы было, куда сбежать, если что-то пойдёт не так. Но лично я намерен не давать ей поводов для побега, сделать этот мини-отпуск максимально приятным, а, вернувшись в Питер, не растерять того, чего мы достигли.

Пока Рузанна нежится в ванне, готовясь к вечернему выходу, набираю Матильду.

– Как он там?

– Морально готовится, – сообщает сиделка.

Лечащий врач отца сказал готовиться к операции. Отец в курсе, что вероятность положительного исхода пятьдесят на пятьдесят. Выдержит сердце или не выдержит не ясно, но, конечно, медики сделают всё возможное, чтобы исход операции был положительным.