Книга Расслабься, это любовь, страница 16 – Ульяна Романова

– Парни, хорош чаи гонять, там к новенькому та-а-акая фифа пришла заявление писать.

– Симпатичная, что ли? – оживился Колян.

– Ты женат, – осадил его Антоха.

– Да блин, не то слово, – согласился дежурный. – Молодая, дикая, волосы кудрявые, глаза ведьминские, ножки – загляденье.

– К-какие волосы? – кажется, я рычал.

– Кудри такие, много, – объяснил дежурный.

А я уже летел в кабинет Лехи, подгоняемый видением одной конкретной зубной феи с кудрявыми волосами, которых много.

Она нашла беспроигрышный вариант, бляха, почти Клондайк, «место, где обитают мужики»? Решила не париться и сразу к нам пришла? Дежурный уже слюнями весь пол закапал.

Ну, коза!

Или на Леху запала?

Тогда ему же хуже.

Я открыл дверь почти с ноги. Входил в кабинет, как джентльмен, – без стука.

Возможно – и наверняка – меня перекосило, а когда девица, сидящая у Лехиного стола, обернулась, – отпустило. Мгновенно. Потому что не Юлька.

Эта старше, с надутыми губами и такими ресницами, что их можно как ветряк использовать во благо города.

– Мир? – обалдел Леха. – Все нормально?

Кажется, нет. Вот ни хрена у меня не нормально. Клинило меня, опасно клинило. Эти ее поиски принца и сто свиданий бесили.

– Поздороваться зашел, – хмуро бросил я и почесал затылок.

Может, еще на одну тренировку сходить? Или лучше сразу две?

Ведьма, блин! Может, самогоном приворожила? Или это не самогон был, а любовное зелье?

Ну не нормально же так реагировать!..

– Привет, забегай часа через полтора, если не занят будешь, – отвлек меня Леха.

– Я на дежурстве сегодня, – быстро отчеканил я.

Вышел из кабинета с мыслью, что таки осень и на меня как-то странно влияет.

Обострение у меня, что ли? Может, сходить провериться? Работа нервная, начальство имеет в хвост и гриву. Стрессы бесконечные, сон в позе боевого коня – часто стоя.

Или в отпуск сходить?

В общем, надо что-то с этим делать. Определенно. И срочно!

Юля

–Мам, я в институт, – крикнула я в сторону кухни, выходя из своей комнаты, которую в моей семье было принято называть не иначе как Барахляндия.

Бо́льшую ее часть занимала моя работа: манекены, стол со швейной машинкой и разбросанные в творческом беспорядке мелочи, которые ни в коем случае нельзя было переставлять. Иначе я банально их не находила.

– Ты хоть спала? Или снова работала до утра? – грозно уточнила мамуля, выглядывая из кухни.

– Спала, мам, честно, – клятвенно пообещала я, прикладывая ладонь к груди.

– Юль…

– Знаю, знаю, шитье мое это хобби, нужно получить диплом с «нормальной», – я нарисовала пальцами кавычки в воздухе, – профессией, и потом заниматься чем хочу. Я все помню, мам.

– Доченька, мы договаривались, образование нужно получить, а диплом педагога всегда сможет тебя накормить…

– …а не эти наши дизайнеры. Да, мам, хорошо, мам, я побежала, а то на пару опоздаю, – последнюю фразу я кричала уже из прихожей.

Я никогда не мечтала быть педагогом. Детей я любила и прекрасно находила с ними общий язык, но делом своей жизни эту профессию я не представляла.

Я мечтала поступить на дизайнера одежды, но мама с папой были категорически против, считая, что это несерьезно. Вот врач, юрист, педагог или бухгалтер – да.

И я сдалась, выбрав из всех зол меньшее. Потому что с цифрами у меня были абьюзивные отношения – мой гуманитарный мозг наотрез отказывался воспринимать и обрабатывать все, что связано с умением хорошо считать.