Книга Беда опера Тихого, или Женюсь на тебе, рыжая, страница 76 – Ульяна Романова

Моя интуиция вопила, что ничего не нормально, но интуицию к делу не пришьешь.

Краславский, Щукин, кузнечик и Витя дают показания, Дима на том свете, Дианка пришла в себя. Кажется, что действительно все закончилось, но меня не покидало чувство, что чего-то не хватает.

Я вернулся в свой кабинет, и меня сразу же вызвали на убийство. Пришлось на время выбросить дело Краславского из головы и заниматься текучкой.

А вечером мне позвонила Хиросима.

— Привет, Тыковка, — нежно ответил ей.

— Леша, ты можешь приехать сейчас в больницу? — виновато попросила она.

У меня вся жизнь перед глазами пронеслась, а фантазия выдала худший сценарий. В тот момент я уже несся к своей машине, выясняя у рыжей прелестницы, в какой конкретно она больнице…

Серафима

Мы стояли в холле больницы, переминаясь с ноги на ногу. Юлька нервно кусала губы, Марк что-то смотрел в телефоне, на его плечах висела огромная сумка с тканями. Я торопила время в ожидании опера Лехи, а трое наших конвоиров с нашивками «охрана» бдительно следили за тем, чтобы мы никуда не сбежали.

Опер Алексей ворвался подобно вихрю, взбаламутив всех. Регистратор за стойкой неодобрительно на него покосилась, бабушки, сидящие на стульях возле стены, вздрогнули, одна из них даже перекрестилась.

Наша охрана напряглась, но им хватило одного взгляда на злющего опера, который с неотвратимостью кармы надвигался на нас. Он подошел ко мне, хаотично ощупал на предмет ушибов, ничего не нашел и пристально посмотрел мне в глаза.

— Полиция? — важно уточнил у него пожилой охранник, который сегодня был еще и нашим конвоиром.

Леха молча достал «корочки» и рявкнул, забыв оправдать свою тихую фамилию:

— Какого хрена?

Меня он в тот момент так крепко прижимал к груди, что я не то что говорить — я дышать-то могла через раз.

— Леша, — прокряхтела я, — клянусь, мы не специально!

Опер отпустил меня, дав глотнуть воздуха, а заодно и возможность оправдаться, я же виновато и очень быстро затараторила:

— Юлька заказала ткани у приятельницы из соседнего города. Та должна была передать все это междугородним автобусом.

Юлька в качестве доказательства показала на свой баул.

— И чтобы не ехать одной, взяла меня и Марка, — продолжала я.

— Угу, вместо гужевого осла, — важно вставил друг.

— И чтобы нам было не страшно, — назидательно заметила я, нахмурив брови. — Я все помню, что безопасность превыше всего.

Глаза опера встретились на переносице, а на лице появилось непередаваемое выражение скорби и какого-то мученического принятия.

— Вот, — продолжила я, — мы приехали на автовокзал и ждали автобус, на котором Карина передала Юльке посылку. Посылку забрали, а когда обратно шли, там мужик стоял в сторонке, нервный такой, смотрел опасно так с неприязнью. И знаешь, как будто он очень нервничал, у него даже лицо пятнами пошло, когда он нас увидел. Дергался весь, дышал как слон. Мы тоже на него внимание обратили, как раз мимо проходили. Когда поравнялись с ним, он психанул и угрожать нам стал, мол, рты откроете, и нам конец.

Леха заиграл желваками, но позволил мне договорить.

— Леш, а мы его впервые видели, такой странный, серый, незапоминающийся, в кепке серой, и сам одет, как турист обычный. В общем, он когда угрожать нам стал, мы немного занервничали, а когда он нас закопать в лесу пообещал и чуть с Марком драку не начал, то я не выдержала и пшикнула на него.