Книга Беда опера Тихого, или Женюсь на тебе, рыжая, страница 66 – Ульяна Романова

— Соколов, приходи, когда пройдешь все стадии принятия, по-братски, — скривился я. — Или пойдем в спортзал, набьем друг другу морды и успокоимся?

— Леха, ты не понял…

— Это ты не понял, — перебил я. — Соколов, иди в зеркало посмотри и спроси у той морды в отражении, сколько лет твоей девчонке, чья она подруга и кто стены в моем кабинете грыз от ревности? Когда дойдешь до стадии принятия, мы с тобой это снова обсудим.

— Может, правда в зал сходим? — завелся Соколов.

— Поехали, — выдохнул я, — я от своих слов не откажусь.

— Тихий, ты че такой непрошибаемый?

— Епта, ты новость узнал? — удивился я.

— Она моя сестра!

— Смени пластинку. Жаль, что у Юльки твоей старшего брата нет, вот бы я поржал. Завязывай из себя заботливого старшего брата строить, сам знаешь — не обижу я ее. Влюбился я, Соколов, и от нее не откажусь. Поехали.

— Куда?

— В зал. Набьем друг другу морды наконец, — решительно поднялся я.

— Ладно, засчитано, — расслабился Мир, — но если с ее головы…

— В курсе. А теперь слушай. Что-то в этом деле не так, а Хиросиму уже заметили.

— Излагай, — мгновенно напрягся друг.

Алексей

— Херота какая-то получается, — внимательно выслушав меня, резюмировал Соколов.

— Не то слово! — согласился я. — Если хотели подставить Краславского и обвинить в убийстве Димы… Тут, кстати, еще выяснить надо, Дима ли это… Зачем тогда оставлять на месте преступления флешку с компроматом на Краславского?

— А если подставить хотели не Краславского? — предположил Мир.

— А кого?

— Да я откуда знаю? Дианку, тебя, Саныча… Дядю Борю, блин!

— Получается, это знак для нас? — постукивая пальцами по столешнице, выдал я новую версию. — Или для Краславского? Мол, ты следующий, сиди свой срок и не вякай? Тогда он у нас из подозреваемых в жертву превращается? Самый логичный вариант был — убрать Диму и свалить на Краславского, но почему-то они оставили улику, которая очень косвенно подтверждает, что он не виноват.

— Все крутится вокруг этого Краславского, вот его и раскручивай. А мог он сам, зная, что под него и так копают и эта информация уже есть на флешке, убрать Диму, подкинуть флешку, а сам замести следы, чтобы то, что на ней, оказалось недоказуемо? Мол, информация вся херня, я чист, меня подставляют. Макнуть следствие лицом в грязь.

— Все может быть. Мне к нему подойти не дадут, дело взрослые дяди забрали, развлекаться изволят, — сплюнул я. — А я хочу быть уверен, что Хиросиме ничего не грозит.

— Не впутал бы ее…

— Как я ее впутал? Мир, Юлька твоя у меня тут тоже на допросе была и отличилась знатно, но ее никто не трогал. И Варьку тоже. Зацепились за Хиросиму…

Я осекся.

— Вслух думай, — подскочил Мир.

— Ее видели со мной в ГАИ, но Королев наш парень, ему резону нет стучать Щукину или Диме, а потом Вика. И Вике она сказала, что моя жена. После этого в отдел прискакал кузнечик с заявлением на Серафиму. А сегодня я узнаю, что Щукина взяли СБ, а в списке его звонков были звонки от Димы.

— В каком ГАИ? Какая жена? Какое, нахрен, заявление? — обалдел Соколов.

— Притормози, — сморщился я, доставая мобильный.

Набрал номер Вики, но бывшая трубку не взяла. Я несколько секунд искал нужный номер в контактах, нашел и позвонил лучшей подруге бывшей жены, Алиске.

— Алло, — недовольно протянула та.

— Вика где? — без обиняков уточнил я.