Онлайн книга «Посох епископа»
|
Мне оставалось только слушать Алену, иногда своевременными репликами направляя течение ее монолога. — Так кто это сделал? — Это… это он… это Глеб… — Тот, кто… тот, кто лежит в багажнике? — осмелилась я. — Да, это он… — Но как это возможно? Ведь он мертв! Я видела его труп! И что он сделал с тобой? И снова Алена попыталась справиться со словами, задержать их — и снова не смогла, слова как будто сами срывались с ее губ, ее будто распирало от них. Она заговорила словно против воли: — Он вколол мне вещество «Х»… — Что?! Что еще за вещество? — Это особый препарат, «сыворотка правды», только гораздо сильнее. Он вколол его, чтобы узнать, где ключ. Я успела застрелить его, прежде чем сыворотка начала действовать, а потом… потом ничего не помню. Потом ты пришла… Я слушала ее с изумлением. Мне приходилось слышать про сыворотку правды, вещество, которое используют спецслужбы или мафиози, чтобы заставить человека выложить все свои тайны и секреты. Но, честно говоря, я думала, что эта сыворотка — художественный вымысел, страшилка, или, во всяком случае, слухи о ней сильно преувеличены. Ну, в кино, конечно, показывают, как уколотый человек начинает выбалтывать все, что нужно и не нужно, но то ведь кино… Но вот теперь я сама, своими глазами видела, что Алена не в силах остановиться, она говорит и говорит, явно против своего желания, против своей воли. И я подумала, что стоит воспользоваться этим ее состоянием… пусть это и жестоко, но у меня нет другого выхода. И не будет другого случая узнать от нее правду. — Кто он такой, этот Глеб? Что тебя связывает… точнее, связывало с ним? В глазах Алены снова был ужас, но она снова не смогла остановить слова. Это было сильнее ее. — Мы с ним… мы с ним провернули вместе одно дело. Надеялись заработать большие деньги. — В Екатеринбурге? — догадалась я. — Да… там… — Это алмазы? — Да… ты все знаешь? Тогда зачем спрашиваешь? — Кое-что знаю, но не все… — Я работала на ювелирной фабрике… — «Уральские самоцветы»? — Ты и это знаешь? Тогда зачем… — Говори, говори! И она продолжила говорить, слова буквально лились из нее. Мне достаточно было только немного подталкивать ее, направлять в нужную сторону. — Я работала на фабрике, в бухгалтерии. И как-то, составляя очередной квартальный отчет, заметила маленькую нестыковку… Готовых, обработанных камней после огранки всегда меньше, чем исходного материала, часть теряется при огранке. Это естественно. Но потери на огранку примерно одинаковые. А у нас на фабрике они с какого-то времени стали больше. Ненамного больше, всего на два-три процента, но все же это было подозрительно. Я, конечно, ничего не сказала своему начальству — что мне, больше всех нужно? — но как-то рассказала об этой нестыковке своему тогдашнему парню… — Глебу? — догадалась я. — Ему… а он, как только услышал это, прямо загорелся. Ты, говорит, понимаешь, какие это огромные деньги? Два-три процента от всех алмазов, которые проходят через фабрику, — это миллионы! — А нам-то что с этих миллионов? — я спрашиваю. — А вот об этом нужно подумать… Ты ведь говоришь, что эти цифры не сходятся каждый месяц — значит, кто-то каждый месяц крадет часть алмазов. И если мы их заставим с нами поделиться — они не посмеют поднять шум. — Интересно, как это мы их заставим? Я работаю в бухгалтерии, ты — вообще не на фабрике… |