Онлайн книга «Посох епископа»
|
Она была в одежде, второй сапог сиротливо валялся под диваном. Она лежала неподвижно, скорчившись в позе эмбриона, и я испугалась, что она мертвая. Вот уж угодила я в историю! И главное — сама сюда притащилась, никто меня не тянул. На непослушных, негнущихся ногах я подошла к дивану, и тут Алена шевельнулась и застонала. Я потрясла ее за плечо, потом развернула к себе лицом. Ну, вид у нее был, конечно, жуткий, — как бабушка говорила, краше в гроб кладут. Лицо серое и какое-то перекореженное, как будто его разломали, а потом сложили неправильно. — Алена! — Я потрясла ее за плечо. — Очнись! Она открыла мутные глаза, в которых ничего не отразилось. Потом руки ее заскребли по дивану, она нашла какую-то бумажку и протянула ее мне в кулаке: — Вот это, в аптеке, нужно мне, обязательно… — выговорила она с трудом, — скорее… растворить в физрастворе и ввести мне внутримышечно… После этих слов, сказанных довольно твердо и отчетливо, Алена уронила голову на подушку и снова вырубилась, причем очень качественно. Я потрясла ее легонько и поняла, что дело это дохлое и что лучше пойти мне в аптеку. Насколько я поняла, прочитав записку, лекарства все были вполне доступные, мне выдадут их без рецепта. Так и оказалось. Я купила лекарства, прихватила в соседнем магазине еще пару бутылок воды и сухого печенья. Обеды готовить этой Алене я не собираюсь. Вернувшись из аптеки, я вошла в комнату, где оставила Алену. Она лежала там же, где я ее оставила, но выглядела еще хуже. Гораздо хуже… Лицо было по-прежнему серое и опухшее, на лбу выступили крупные капли пота, дыхание было слабым и неровным, но страшнее всего были ее глаза. Они были полузакрыты, и в узком просвете между припухшими веками виднелись слепые полоски белков, покрытые красными прожилками. Я здорово испугалась. Может, она уже умерла? На всякий случай окликнула ее, боязливо подойдя к дивану: — Эй, ты как? Ты жива? Конечно, Алена не ответила, не было даже каких-то признаков, что она услышала меня. Что я буду делать, если она и правда умерла или умрет в ближайшее время? Но нет, пока она подавала слабые признаки жизни, пока она дышала, хотя неровно и неглубоко, и пересохшие растрескавшиеся губы едва заметно шевелились, как будто Алена пытается что-то сказать, — но долго ли она протянет? Я принесла те лекарства, которые были перечислены в ее записке, и могла их вколоть ей, но что, если они ей не помогут? Что, если ей станет от них еще хуже? Хотя куда уж хуже… Что, если… я боялась додумать до конца эту мысль… что, если после укола она умрет? Я стояла перед ней в полной растерянности, не в силах на что-то решиться. А Алена дышала все реже и реже… Ну не могу же я равнодушно смотреть, как она умирает! Нет, надо рискнуть. Если не поможет, вызову «скорую» и уйду, оставив дверь открытой. Успеют они — хорошо, не успеют — стало быть, такое Аленино счастье. Я собрала волю в кулак и начала действовать. Год назад меня отправили с работы на курсы первой медицинской помощи. Не знаю, зачем они кому-то понадобились, но сверху спустили распоряжение послать туда одного человека, а поскольку я у них была на побегушках, поскольку мною затыкали все дыры, то меня и послали на эти курсы. Начальник еще сказал, что без такого сотрудника, как я, фирма месяц спокойно обойдется. |