Книга Магическое изречение, страница 113 – Наталья Николаевна Александрова

Человек открыл рот, словно пытаясь что-то сказать, но Хасан увидел багровый обрубок языка, шевелящийся во рту, словно раненая саламандра, а вместо слов из уст ночного гостя снова донеслось неразборчивое бормотание. В этом бормотании слышалась просьба, более того — мольба, и каким-то неведомым чувством Хасан понял, что ночной гость просит его вернуть тот пергамент, который он передал Хасану на сохранение.

— Я отдам тебе его, добрый человек! — поспешно кивнул Хасан и открыл свою шкатулку.

Сложенный пергамент лежал на дне этой шкатулки. Хасан протянул шкатулку немому. В это мгновение он ощутил тоску и боль, как будто расставался с любимым человеком. Но долг выше любви, и он передал манускрипт ночному гостю. Тот благодарно забормотал, спрятал шкатулку под запыленной, драной одеждой и выскользнул из кельи.

Хасан хотел снова лечь, но не смог, им овладело неясное беспокойство. Он торопливо оделся, вышел из кельи и прокрался через двор текии, успев заметить, как неясная фигура проползла по ветвям большого гранатового дерева и перебралась через стену.

Луна скрылась среди облаков, и глубокая темнота опустилась на текию, окутала весь город. В темноте Хасан последовал за незваным гостем тем же путём — с ветвей дерева перелез на стену и увидел человека, крадущегося вдоль стены по узкой ночной улочке. Хасан незаметно последовал за ним.

Из темноты донёсся резкий окрик стражника.

Беглец замер в глубокой тени под стеной текии, слился со стеной, стал незаметным.

В конце улочки показались два конных стражника-арнаута. Один из них держал горящий факел, которым пытался разогнать плотную ночную тьму. Он заметил прячущегося возле стены человека и пришпорил коня.

Немой перебежал дорогу, нырнул в густые кусты, росшие на краю оврага, но в последний миг второй стражник выстрелил в него из кремнёвого пистолета. Беглец вскрикнул, как раненая птица, сделал еще несколько шагов и упал на землю.

Стражники подъехали к кустам, спешились и склонились над беглецом. Вдруг в ночной тишине раздался негромкий свистящий звук, и один из арнаутов упал замертво. Из затылка его торчала стрела.

Второй стражник выхватил ятаган и завертелся на месте, вглядываясь в темноту. Факел, который держал его спутник, погас, и он оказался в кромешной тьме. Вдруг из этой темноты стремительно возник мужчина, молча подскочил к стражнику. Сверкнула сталь — и голова арнаута покатилась по земле.

В это время луна снова показалась в разрыве облаков. Человек, обезглавивший стражника, повернулся к свету — и Хасан увидел заросшее косматой бородой, изрытое оспой лицо и единственный пылающий глаз Одноглазого Акчи. Разбойник склонился над неподвижным телом беглеца, обшарил его одежду и извлёк пергамент.

И тут снова облако закрыло луну, и снова на дорогу, и на текию, и на весь город опустилась непроглядная тьма.

Мгла опустилась и на сердце Хасана. Мрак, которому не суждено рассеяться многие годы — до тех пор, пока он не вернёт старинный пергамент.

Утром Ника вышла из своего номера с намерением позавтракать. Когда она проходила мимо стойки администратора, ее окликнул портье:

— Вероника Дмитриевна, вас ждут в кафе.

— Ждут? Кто? — удивилась Ника.

Портье пожал плечами:

— Мужчина, но он не представился.

Ника направилась в кафе. Ей было немного тревожно, но теперь она верила в свои силы и считала, что неприятности закончились и всё самое плохое осталось позади. В самом деле, Шатун мёртв, Сергей угомонился, буйная Александра тоже больше не потревожит.