Книга Секрет сына Зевса, страница 46 – Наталья Николаевна Александрова

Я вошла в левую дверь и действительно скоро увидела лестницу. «Ничего удивительного, – внушала я себе, поднимаясь по лестнице, – это еще ровным счетом ничего не доказывает, в любом здании есть коридоры и лестницы». Но сейчас же память подкинула мне еще одну подсказку: коридор, в котором я оказалась, поднявшись на второй этаж, повернет налево, и сразу за поворотом будет «Сестринская»…

И коридор действительно повернул налево, и за поворотом оказалась дверь с табличкой «Сестринская». Дверь оказалась приоткрыта, и я в нее осторожно заглянула. В комнате никого не было, а на вешалке висело несколько белых халатов. Я чувствовала себя очень неуютно: ведь я проникла в больницу тайком, украдкой, и отчего-то была уверена, что если меня здесь застанут, то это приведет к большим неприятностям.

И тут я сообразила, что в белом халате вполне смогу сойти за медсестру и не буду бросаться в глаза, не буду казаться здесь посторонней.

Прикинув, какой халат мне подойдет по размеру, я надела его. А пальто спрятала в пакет, который нашелся в сумке.

Вскоре моя догадка подтвердилась: в коридоре навстречу мне попалась женщина средних лет в медицинском халате. Она скользнула по мне равнодушным взглядом и прошла мимо.

Я шла по коридору и ясно понимала, что я здесь уже была, и не один раз. Я знала, куда нужно идти. Я зашла в тамбур и оказалась возле очередной белой двери. С виду эта дверь не отличалась от всех остальных, но сердце при виде ее забилось от волнения. В помещении за этой дверью я бывала, больше того, я провела тут немало часов. За этой дверью скрывалась тайна моего прошлого. Прожитого, о котором я не помню.

Я подергала ручку, но дверь, как нетрудно догадаться, была заперта. На ней стоял старомодный кодовый замок.

И тут у меня случилось озарение.

Я откуда-то знала, какой код нужно набрать. В моей голове всплыли четыре цифры – 1977.

Не понимая, откуда взялись эти цифры, я набрала их на клавиатуре замка́ и почти не удивилась, когда раздался негромкий щелчок и дверь открылась.

Я вошла в обычный медицинский кабинет. В кабинете был стол, на котором стоял компьютер, у стола – удобное кресло с высокой спинкой, обитое мягкой коричневой кожей, а возле стены такое же коричневое кресло-реклайнер. В американских фильмах иногда показывают кабинет психоаналитика, так вот это кресло выглядило именно так. И на таком кресле во время врачебного приёма обычно возлежит пациент, выкладывая психотерапевту свои тайные мысли и чувства. А тот его сочувственно слушает. За большие, между прочим, деньги.

Я вспомнила, как лежала на этом кресле и говорила, говорила… А врач – человек с тронутыми сединой волосами, с глубокими и внимательными глазами, слушал меня и иногда тоже что-то говорил. Голос у него был властный, завораживающий…

Я сбросила наваждение, обошла стол, села в кожаное кресло. Передо мной стоял компьютер, и я, не задумываясь, включила его. Компьютер запросил пароль. На этот раз я немного замешкалась, но всё же набрала те же четыре цифры, которые позволили мне открыть дверь этого кабинета.

Пароль, как ни странно, сработал. Я навела курсор на иконку с надписью «Личные дела», щелкнула кнопкой мыши, и на экране появился длинный ряд папок. Я пробежала по ним глазами. Все надписи ничего мне не говорили, пока… Пока я не увидела папку «Алла Савицкая».