Книга Бабло, страница 9 – Дмитрий Романофф

Линь Шэн Лун не учил драться. Он учил слушать:

— Удар рождается не в кулаке, а в трепете листа перед падением. Сопротивление — это иллюзия. Позволь миру пройти сквозь тебя, и ты станешь непобедим.

Род мастера шёл с древних китайских традиций, и его имя отражало глубину мышления предков. «Лун» — дракон — символ силы, скрытой в спокойствии. «Шэн» — победа — та, что достигается без боя. А «Линь» в его имени — напоминание, что даже тигр, царь джунглей, не может укусить ветер.

Монастырь, где жил монах, прятался в горах, будто стыдясь своей славы. Никаких туристов, никакихзолотых статуй — лишь каменный двор, где Линь Шэн Лун, худой как тростинка, поливал цветы. Увидев Пола, он улыбнулся, словно ждал:

— Ты пахнешь страхом. И деньгами.

Первый урок начался с… уборки. Пол, в дизайнерских кроссовках, скрёб пол метлой из бамбука.

— Грязь — это твои мысли, — говорил Линь. — Ты сражаешься с пылью, но она возвращается. Пока не поймёшь почему — будешь рабом.

Пол смеялся, когда Линь заставил его сдать телефон.

— Ты не сможешь торговать!

— Хорошо, — ответил монах. — А что ты продаёшь? Страх? Жадность? Или воздух?

Тренировки были пыткой. Пол стоял столбом по пять часов. Он начинал чувствовать, как земля говорит с ним через стопы. Линь учил его предсказывать удары по колебаниям воздуха, а не по мышцам. Каждый день с утра они проводили медитацию в ледяном ручье:

— Если можешь услышать тишину в боли — услышишь правду в хаосе, — говорил мастер Линь.

Пол рвал связки, терял сознание, но Линь лишь повторял:

— Ты всё ещё бьёшь кулаком. Научись бить намерением.

Ночью Пол, измученный тренировками за день, увидел, как Линь тренируется. Его движения были похожи на падение листьев — непредсказуемые, но совершенные. Внезапно монах остановился:

— Твой мозг ищет паттерны. Но настоящий паттерн — это дыхание. Вдох — атака. Выдох — защита.

Он подошёл к Полу, коснулся его лба:

— Ты проигрываешь, потому что боишься пустоты. Но пустота это и есть поле боя.

Наутро Пол, впервые за годы, не полез за телефоном. Он сидел, слушая пение цикад, и вдруг понял:

— Рынок это не числа. Это ритм. А ритм можно вести.

Линь привёл его в деревню, где местный боец, громила с кулаками как молоты, вызывал на бой.

— Победи его, — сказал монах.

Пол шагнул вперёд, вспомнив графики, алгоритмы… и отпустил их. Когда гигант ринулся в атаку, Пол просто уклонился, позволив инерции противника бросить того в грязь.

— Как…? — булькал громила.

— Ты проиграл ещё до удара, — сказал Пол, сам не веря своим словам. — Ты боишься проиграть, а я научился не бояться выиграть.

Дождь стучал по крышам древних пагод, смешиваясь с рёвом водопада. Мастер Линь Шэн Лун, мужчина с лицом, изрезанным морщинами как карта забытых дорог, сидел под сосной, полируя деревянный меч. Его глаза, узкие и острые, будто лезвия, уставились на Пола, который стоялв мокрой от пота футболке, пытаясь повторить стойку «Побеждающего Дракона».

— Твой отец думает, что я научу тебя драться, — сказал Линь на ломаном английском, вставая. — Но ты и так воин. Только сражаешься с тенью.

Пол, задыхаясь, встал прямо:

— Я здесь, потому что мой отец верит в какую-то… древнюю магию. Но я не верю в сказки.

Линь рассмеялся — звук напоминал скрип бамбука на ветру.

— Мусаси убил Саскэ Сасаку Кодзиро на острове Ганрю. Знаешь чем? Деревянным мечом, вырезанным из вёсла по пути на бой. — Он бросил Полу свой деревянный меч. — Магия? Нет. Расчёт.