Книга Бабло, страница 6 – Дмитрий Романофф

Дед усмехнулся, поправив очки. В его глазах читалась мудрость веков.

— Эх, внучек, если бы всё было так просто… Знаешь, что происходит, когда все вокруг вдруг становятся гениями инвестиций? Это как раз тот момент, когда пора бежать из толпы, а не присоединяться к ней. Это называется эйфория — последняя стадия перед обвалом.

Пол отложил телефон, впервые заслушавшись.

— Эйфория? Ну, звучит же позитивно! Разве это плохо?

Дед достал старую газету с заголовком «Пузырь доткомов лопнул!»

— Видишь эту статью? В двухтысячном году все были уверены, что интернет-компании будут расти вечно. Люди закладывали дома, чтобы купить акции фирм без прибыли. А потом… — он щёлкнул пальцами, и в тишине комнаты этот звук прозвучал как выстрел.

— Эйфория — это когда рынок пьян от жадности, а трезвым остаётся только тот, кто помнит историю.

Пол возмущённо возразил:

— Но сейчас всё иначе! Вот, смотри — та девушка купила крипту и купается в деньгах. Говорит, это новый золотой век.

Дед достал с полки фотоальбом, листая его с нежностью.

— А вот твоя прабабушка в восьмидесятых. Видишь её машину? Тогда все брали кредиты, думая, что японские акции это путь к богатству. Через год Токио рухнул и половина знакомых осталась без работы. Эйфорию узнаешь по трём вещам…

Он загнул пальцы:

— Все вокруг дают советы, как разбогатеть — даже парикмахеры и цветочники. Цены на активы взлетают без причины. Компания убыточна, но акции растут на триста процентов? Ха! Страх исчезает. Люди забывают слово «риск» и думают, что рынок — это волшебный банкомат.

Пол задумался:

— Но как это проверить? Вот сейчас все говорят про метавселенные и машинное обучение. Это же будущее!

Дед взял шахматную фигуру — ферзя, символ власти и мудрости.

— Будущее? Возможно. Но когда цены на будущее растут быстрее, чем технология развивается, это пузырь. Помнишь, как впрошлом году все покупали НФТ с картинками обезьян? Теперь их продают за гроши. Эйфория — это когда рациональность заменяют мемы.

Пол наклонился к деду:

— И что же делать? Сидеть и смотреть, как другие богатеют?

Дед встал, подошёл к окну, за которым бушевала осенняя непогода.

— Нет. Надо слушать тишину. Когда все кричат «Покупай!», ищи того, кто шепчет «Продавай».

Он повернулся к внуку:

— Вот тебе мой совет! Следи за объёмами! Если рынок растёт, но объёмы падают, это фейерверк перед темнотой. Читай не заголовки, а отчёты компаний. Нет прибыли? Беги. Когда таксист начнёт хвастаться портфелем — продавай всё. Даже свои носки. Да-да! Свои носки!

Пол рассмеялся:

— Но ты же сам когда-то рисковал!

Дед подмигнул:

— Рисковать можно, но только если ты первым услышал музыку и первым покинул танцпол. Эйфория — это лучший момент для этого. Запомни: настоящие деньги делают не те, кто танцует, а те, кто продаёт напитки уставшим.

Пол с дедом вышли в сад, где старая яблоня склонила ветви над скамейкой, усыпанной жёлтыми листьями. Пол щёлкал в телефоне, пока дед, в потёртом кардигане, аккуратно подвязывал куст роз. В воздухе пахло дымком из трубы и спелыми яблоками.

— Дед, — голос Пола прозвучал рассеянно, пальцы продолжали листать ленту, — зачем ты каждый день ковыряешься в грядках? Купил бы робота-садовника.

Старик усмехнулся, вытирая лоб клетчатым платком. Его руки, покрытые землёй и шрамами от шипов, указали на розу с единственным бутоном.