Книга Бабло, страница 59 – Дмитрий Романофф

— Это от сивухи всякой они гибнут, а от хорошего качественного продукта, наоборот, только рождаются новые!

Раджеш не выдержал:

— А как тогда люди выживают после больших доз алкоголя?

— В нашем организме предусмотрен огромный запас капилляров, которые замещают функции отмерших клеток. Если это касается мозга, то отмершие синаптические цепочки перестраиваются, замещая утраченные нейроны, — ответил Чен с умным видом.

— Вот видите, всё предусмотрено в природе, чтобы мы с вами могли выпить и расслабиться! — сказал Иван с улыбкой на лице. — А потом нейроны отрастают, как ногти.

Чен развернул модель мозга на планшете, где анимированные нейроны гибли под каплями воздействия этанола.

— Вот контрольная группа трезвых программистов. А вот те, кто пьёт. Видишь сокращение серого вещества? Через пять лет ты деградируешь до уровня примата.

Иван наливал водку, щурясь на анимацию:

— А ты знаешь, что Достоевский и Толстой пили как лошади? И написали книги толще твоих дата-сетов.

— Они жили до изобретения языков программирования, — парировал Чен. — И умерли от проблемс печенью.

— У нас это называется прокачать стрессоустойчивость, — Иван разлил водку по стопкам. — В России холодно, баги бессмертны, а водка — это радость для души.

Иван пододвинул бутылку:

— Слышал, ты говорил про важность личного опыта в аналитике. Ну так протестируй гипотезу! Одна рюмка для науки.

Чен замер. Его пальцы дрогнули — то ли от ужаса, то ли от любопытства.

— Я… не могу. Это нарушит…

— Жизнь — это сплошной баг, — перебил Иван. — Иногда надо перезагрузиться.

Все подняли рюмки, чокнулись и выпили.

Чен скривился, будто глотнул кислоты.

— Как вы это пьёте? Это же как дезинфектант!

— Ты просто не закусываешь, — засмеялся Иван. — Надо закусывать!

Раджеш сидел с глупой улыбкой на лице.

Через несколько минут Чен захмелел:

— Интересно… Алкоголь — это плацебо для лимбической системы. Ощущение решения проблем — это иллюзия…, но приятная.

Иван, довольный, налил себе ещё:

— Видишь? Ты уже говоришь, как нормальный человек, а не как робот.

Довольный Раджеш достал телефон и включил камеру:

— Чен пьёт! Мир перевернулся! Я должен это заснять!

Иван встал со стула и громко произнёс:

— Все идут танцевать!

Раджеш указал на центр зала, где глава отдела аналитики пытался неуклюже станцевать. — Вот где настоящий вызов. Держу пари, через пять минут он свалится.

— Если упадёт, выпьем за него, — Иван потряс бутылкой.

— А если нет? — парировал Раджеш.

— Стоп, — Чен вставил телефон между их лицами, показывая расчёт:

— Вероятность падения — семьдесят процентов, но учтите, что фактор костюма снижает устойчивость на сорок процентов.

Не успели они заключить пари, как танцор, запнувшись, грохнулся на пол, увлекая за собой голограмму с логотипом компании. Зал взорвался смехом и аплодисментами.

— Победа! — Иван торжествующе налил три стопки. — За анархию!

— За… эмпирический подход, — поправил Чен, но всё же взял свою рюмку.

Все чокнулись и выпили.

Чен выпил стопку водки, немного покривив лицо, закусил и поправил очки.

Раджеш с нестираемой улыбкой на лице откинулся на спинку стула и прикрыл глаза.

Иван резко встал, качнулся, взял Чена за руку и потащил его на танцпол.

Они закрутились в спирали и слились с толпой. После нескольких минут танцев они вернулись к столу. Раджеш свернулся калачикоми спал как младенец, изредка посапывая.