Онлайн книга «Бабло»
|
— Эмоции — это просто химия, — проворчал Иван, вбивая в консоль очередную функцию. — Дофаминовые всплески, серотониновые паттерны… Мы моделируем поведение, а не создаём истерику. Раджеш открыл глаза, и в них отразились блики голограммы: — А зря. Без эмоций наш алгоритм станет психопатом. — Речь о концентрации внимания, — Чен игнорировал метафоры. — Современный человек переключается между задачами каждые три минуты. Наша модель должна учитывать это. — Что именно ты предлагаешь? — повернувшись в сторону Чена спросил Иван. Чен поднял палец вверх, не отрываясь от экрана: — Неточность. Даже если разложить любовь на гормоны, остаётся тринадцать процентов шума. Именно он делает человека человеком, а не биороботом. — Шум? — Раджеш прыгнул с подоконника, рассыпая крошки. — Это и есть фишка! Взять хотя бы гнев. Один человек разобьёт монитор, другой напишет гневное письмо, а третий закажет пиццу. Где тут логика? Иван потянулся за энергетиком: — Ты предлагаешь заложить в алгоритмы хаос? — Именно! — Раджеш схватил маркер и нарисовал на доске кривую. — Смотри: обычная нейросеть учится на паттернах. А мы добавим генератор случайных отклонений. Как генетические мутации, только для эмоций! Чен вдруг оживился: — Да это же теория хаотической адаптации. Если смоделировать стохастические всплески в рамках заданных параметров… — Эй, вы оба! — Иван хлопнул ладонью по столу. — Мы не философский кружок. Нам нужен алгоритм, который предсказывает поведение человека. Точность должна быть девяносто девять процентов, срок — вчера. Чена как будто ударило током: — Раджеш вчера подкинул классную идею насчёт пульса эмоций. Что если мы выделим основные эмоциональные всплески и сопоставим их с психометрическими данными? — Хорошо, — ответил Иван и запустил моделирование. Модель резко сжалась, затем выбросила щупальца данных. Процент точности пополз вниз. Девяносто, восемьдесят, сорок процентов… — Что это? — Раджеш потянулся к клавиатуре. — Янус самообучается, — сказалИван, отстранив его. — Смотри: вместо анализа прошлого, он генерирует новые эмоциональные цепочки. Как мозг в экстренной ситуации. Цифры упали до нуля. На экране всплыло сообщение: «Модель несовместима с человеческой психологией». Раджеш рассмеялся: — Янус только что назвал человечество бракованной версией. Может, он прав? Иван вырубил тестовый сервер. В тишине офиса зазвенел натянутый смех Чена: — Интересно. Мы пытались моделировать пульс эмоций, а получили пропасть. — Или дверь, — Раджеш подбросил печенье. — Нам надо пересмотреть когнитивные показатели в нашей модели. Уборщица и директор по разному проявляют эмоции. — Нам надо пересмотреть сортировку групп по интеллекту и мышлению, — добавил Иван. — Что скажешь, Чен? — Да-да, — с мягкой улыбкой ответил он, даже не смотря в сторону Ивана и думая о чём-то своём. Его взгляд замер на стене, где висели схемы нейронных сетей, перечёркнутые санскритскими символами. — С интеллектом мы можем решить вопрос так, — Иван ткнул в голограмму, выделяя зону префронтальной коры. — Берём стандартные тесты, добавляем логические цепочки, алгоритмы распознавания… — Не просто, — перебил Чен, переводя на него взгляд. — Наш стандартный тест не учитывает культурный бэкграунд. Азиатская и европейская логика — они разные. |