Книга Бабло, страница 24 – Дмитрий Романофф

Третье досье было тоньше, почти аскетичным. Чен Лин. Победитель Международной олимпиады по информатике в Китае. Ни фото, ни личных данных — только сухие факты: «Решил олимпиадную задачу за минуту. Метод не документирован».

— А этот — тёмная лошадка, — Мэт сжал губы. — Ни связей, ни рекомендаций. Таких тысячи в Шэньчжэне.

Пол встал, его отражение в стекле распалось на сотни бликов, словно калейдоскоп возможностей.

— Именно поэтому он наш. Остальные… — он махнул рукой в сторону стола, — они как отполированные шестерёнки. Чен — молот в часовом механизме.

Мэт засмеялся, но смех его был пустым, как эхо в тоннеле.

— Ты хочешь сломать систему, которую сам построил?

— Системы не ломают. Их взламывают, — Пол коснулся экрана, выведя на проектор три имени, окружённые паутиной связей. — Американец предсказуем. Англичанин — ограничен правилами. Чен мыслит… иначе. — Он увеличил изображение: рядом с именем китайца зияла пустота, словно чёрная дыра, поглощающая логику.

— Иначе? — Мэт вскинул бровь. — Вчера ты говорил, что Ивану нужны границы. А теперь предлагаешь привести того, кто эти границы стирает?

Пол повернулся, его лицо освещал мерцающий свет проектора, деля черты на свети тень.

— Племени нужен не только вожак. Нужен шаман. Тот, кто видит узоры там, где другие видят шум. — Он щёлкнул переключателем. На стене вспыхнула задача с олимпиады — лабиринт из чисел, где путь к решению напоминал хаотичный зигзаг молнии. — Чен не решил уравнение. Он его осознал. Так могут только гении!

Тишина затянулась, как рана. Мэт подошёл к окну, наблюдая, как капли дождя сливаются в ручьи на стекле. Где-то там, в серой мгле, маячили огни конкурентов — крошечные, но ненасытные.

Они вызвали его в офис в полночь. Чен вошёл бесшумно, словно тень, избегая света. Его руки, тонкие и быстрые, как лезвия, нервно перебирали край свитера. Никакой броской одежды, никакого вызова — только серая толстовка и взгляд, который скользил по стенам, словно декодируя невидимые символы.

— Почему вы решили олимпиадную задачу так быстро? — Пол бросил вопрос, как нож, ожидая реакции.

Чен моргнул, впервые подняв глаза. В них не было ни гордости, ни страха — только смирение.

— Задача была тривиальной. — Его английский звучал резко, будто код, лишённый комментариев.

— Тривиальной? — Мэт нахмурился.

— Да. Ничего сложного… по статистике, такие задачи решаются либо быстро, либо не решаются вовсе. — Чен достал из кармана смятый листок, исписанный иероглифами и стрелками. — Поэтому я решил её быстро.

Пол взял листок. Среди каракулей проступала формула, напоминающая ДНК-спираль — двойная, запутанная, живая.

Он почувствовал, как мурашки побежали по спине. Он настоящая находка для нашей нейросети.

— Добро пожаловать в нашу команду, — прошептал Пол, но Чен уже отвернулся, уставившись в голограмму проектора. Его пальцы двигались в воздухе, будто плетя паутину из невидимых нитей.

Где-то за пределами офиса Иван ломал код, крича на программистов. Где-то Томас Эддисон писал безупречный отчёт. Но здесь, в комнате, где дождь сливался с тенями, рождалось нечто новое — не алгоритм, не система, а странный гибрид порядка и безумия.

— Завтра начнём, — сказал Чен внезапно, повернувшись к ним. Его глаза блестели, как лезвия во тьме. — У меня уже есть идеи, как улучшить архитектуру нейросети.