Книга Нексус, страница 31 – Дмитрий Романофф

На экране появилась Нью-Йоркская биржа. Толпа трейдеров кричала и жестикулировала, а над ними роились невидимые алгоритмы. Акции росли и падали, следуя за мерцающими муравьиными тропами.

— Блокчейн — это демократия, где каждый голос весит тонну, — Вин приблизил изображение, показывая, как муравьи агенты обходят затор из медленных транзакций. — А здесь… — он щёлкнул языком, — выживает не самый сильный, а самый умный.

Мэт нахмурился:

— Что будет, если кто-то захватит рой?

— Нельзя захватить ураган. — Вин рассмеялся. — Рой не имеет центра. Уничтожьте часть его и остальные адаптируются. Если атакуйте феромоны, то они мутируют. Это не технология, а жизнь, отточенная миллионами лет эволюции.

Пол подошёл к голограмме. Его рука прошла сквозь стаю муравьёв, и они тут же перестроились, образуя вокруг его пальцев воронку.

— А деньги?

— Деньги умрут. — Вин выключил свет. В темноте зажглись триллионы точек. Там были сделки, активы, долги, плывущие в цифровом океане. — Останется лишь энергия, репутация, влияние. Муравьи не таскают монеты. Они таскают ценность.

Мэт побледнел. На экране мелькнули заголовки: «Банк Англии тестирует цифровую валюту! ФРС заявляет о рисках децентрализации».

— Ты предлагаешь заменить деньги… на что? На феромоны?

— На доверие. — Вин запустил симуляцию, где курсы валют рухнули, но мировая экономика не остановилась. Муравьиные цепочки связали фермера в Кении с инвестором в Осло, минуя банки, санкции и комиссии. — Деньги это иллюзия, а я продаю реальность.

— Слушай, — сказал Пол, — а если мы добавим сюдаалгоритмическую торговлю на основе больших данных, что мы получим на выходе?

— Большие данные это основа, — Вин провёл рукой, и океан разделился на потоки. Крошечные муравьи прыгали с волны на волну, оставляя за собой светящиеся следы.

Мэт, сидевший в тени, жуя антистрессовый кубик.

— Как они не тонут?

— Они не анализируют, а чувствуют, — Вин увеличил голограмму, показывая, как муравей вцепляется в твит о забастовке в Чили и меняет курс, не расшифровывая слова. — Зачем читать, если можно нюхать? Феромоны — это эмоции рынка, куда входят страх, жадность, боязнь упустить большой куш…

Пол коснулся потока данных. На его пальце замер фрагмент биржевых сводок.

— Алгоритмическая торговля в вашей системе — это…

— Танец, — перебил Вин. Он щёлкнул пальцами, и муравьи построились в цепь, передавая фьючерсы как эстафетную палочку. — Они не вычисляют паттерны, а ловят ритм и покупают, когда феромоны густеют или продают, когда запах слабеет.

Внезапно океан вздыбился. Волны превратились в шторм и пошли фейковые новости, бот-атаки, панические продажи.

— Кто-то отравил феромоны. — процедил сквозь зубы Пол.

— Смотрите, — Вин не дрогнул. Муравьи начали… танцевать. Одни жертвовали собой, впитывая яд, когда другие вели сородичей по чистым тропам.

— Они учатся, — прошептал Пол.

— Скорее они эволюционируют, — поправил Вин. — Завтра ядовитый паттерн станет их пищей.

Мэт встал, подойдя к голограмме.

— А если кто-то перекроет источник данных? Спутники, соцсети…

— Они найдут новые. — Вин вывел на экран карту мира, где муравьи ползли по сердечным ритмам трейдеров, сканируя погоду, цепляясь за курс криптовалют, который менялся каждую секунду. — Большие данные это воздух, который невозможно перекрыть.