Книга Шпион из поднебесной, страница 50 – Дмитрий Романофф

Вернувшись в отель глубокой ночью, я стоял под ледяным душем, но не мог смыть с себя чувства вины. Я посмотрел на свои руки. Они не дрожали. Я отдал себе последний на сегодня приказ выключить эмоции и заморозить боль. Завтра «Небесная сеть» начнёт работать на полную и нужно будет встречать это с лицом, чистым от любых сомнений.

* * *

На следующее утро я вышел пораньше из отеля, чтобы погулять по утреннему городу. Солнце слепило, отражаясь от стеклянных башен. Город жил своей жизнью. Я шёл без цели, просто двигаясь вместе с потоком и постепенно, шаг за шагом, пустота во мне начинала заполняться. Я смотрел на линию горизонта, где речные кораблики соседствовали с острым шпилем Шанхайской башни, смотрящей прямо в небо. Это была дерзкая демонстрация силы, уверенности и устремлённости в будущее.

Я прошёлся по набережной и поплавал на лодке по реке,наслаждаясь видами. Слева была колониальная строгость, память об унижении, которую мы превратили в музей. Справа же стоял наш ответ всему миру. Линкоры сменились финансовыми крепостями, и каждая из них была доказательством того, что мы поднялись и теперь строим своё светлое будущее.

Чувство вины начало отступать. Его вытесняло широкое, глубокое, почти физическое чувство восхищения. Я шёл по мосту и мимо меня проходили разные люди. Одни из них были одеты в деловые безупречные костюмы, а другие в рабочие одежды. Вот прошли туристы с сияющими глазами, а чуть дальше стояли влюблённые парочки, смеющиеся над чем-то своим. Их жизнь, спокойствие и планы существовали здесь и сейчас. Почему? Потому что есть стабильность! Потому что такие как я, стоят на страже от хаоса и «спрутов», готовых высосать соки из этой страны.

Я не тюремщик, а садовник. Да, иногда приходится вырывать с корнем ядовитые сорняки, чтобы не погубить весь сад. Иногда нужно ставить невидимые ограды, чтобы хрупкие ростки могли спокойно расти. Я свернул в парк. Это был зелёный оазис у подножья небоскрёбов. Повсюду бегали дети, издавая радостные крики. Пожилые люди выполняли упражнения цигун и тайцзи. Их лица были спокойны. Будущее. Процветание. Разве то, что я делал, не было защитой всего этого? Защитой спокойствия этих стариков и будущего этих детей от алчных рук, которые хотели обрушить всё в пропасть ради личной наживы?

Гордость. Она подступила и накрыла меня с головой. Не гордость за убийство. Нет! Гордость за причастность. Пусть я всего лишь крошечный винтик в гигантском, совершенном механизме, который зовётся Поднебесной. Моя работа, грязная и невыносимая в моменте, — это часть той самой великой стены, которая охраняет этот покой и это строительство. Я увидел результат своей работы в сверкающих фасадах зданий, в уверенной походке людей и смехе ребёнка.

Великий Китай это не просто слова из учебника или новостного ролика. Это воздух, которым я дышал, надёжный фундамент под ногами и благополучие, в котором жил этот город. Я был частью этого величия. Моя воля, интеллект и готовность идти до конца служили чему-то неизмеримо большему, чем я сам. Чувство вины казалось теперь мелким, почти эгоистичным. Разве можно жалеть о грязных руках, если ты возводишь ими храм?

Я зашёл в маленькое кафе,заказал зелёный чай и сел у окна. За его пределами кипел величайший город мира, который мы построили из пепла и унижения. Сомнения испарились, вытесненные пониманием моей миссии. Я пил чай, смотрел на город и чувствовал себя архитектором.