Книга Шпион из поднебесной, страница 25 – Дмитрий Романофф

Я пил чай и с каждым глотком приближался к чему-то высокому. Это было отголоском системы, в которой я был одновременно и архитектором, и пленником. Где-то в глубине, под всеми слоями легенд, я поймал себя на мысли, что меняюсь и сам.

Мы пошли дальше гулять по фабрике и чайным плантациям. Я думал, что секрет кроется в сорте, в мастерстве прожарки, в тайне ферментации, но Лао Чэнь, проводил меня к небольшому роднику в тени бамбуковой рощицы. Он зачерпнул деревянным ковшом кристально чистую воду и протянул мне.

— Попробуй, — сказал он просто.

Вода была холодной и очень мягкой. Она не была безвкусной, как бутилированная из супермаркета или дистиллят, что используют чайные гурманы в специальных чайниках перед завариванием. В ней чувствовалась едва уловимая сладость и полнота, будто она несла в себе какой-то сакральный секрет.

— Все эти чаи, — он махнул рукой в сторону фабрики, — ничто без воды. Душа чая рождается здесь.

Он указал на родник.

— Вода — это уникальный дар земли.

Он налил воду в походный чайник и начал готовить тот самый «Бай Хао Инь Чжэнь», что я пробовал в Пекине.

— Смотри, — его слова обрели вес настоящей мудрости. — Если вода жёсткая, с избытком минералов, она заблокирует нежный вкус, не дав ему раскрыться. Если же вода пустая как дождевая, или дистиллированная… — он усмехнулся, — …то ей просто нечем будет поддержать. Рецепторы не почувствуют тонких ароматов белого или жёлтого чая. Они слишком хрупки для этого. Им нужна идеальная основа.

— Но ведь минерализация в разное время года может сильно меняться, — заметил я.

— О-о-о-о! — восторженно воскликнул старик. — Как глубоко ты мыслишь! Я восхищён! Ты прав! Обильное выпадение осадков может сильно поменять минерализацию воды, а засуха может её увеличить. Именно поэтому мы используем воду из этого родника, который течёт из горного озера чуть выше.

— А, понятно, — смекнул я. — Озеро как бы служит нормализатором, поглощая излишки воды и компенсируя недостатки.

— Всё верно, — согласился старик, улыбаясь и кивая в ответ. — Приезжали высокопоставленные чиновники и проводилианализ. Они нашли там даже ионы серебра, но хорошо хоть их концентрация оказалась незначительной для того, чтобы начать их промышленную добычу.

— А бактерии или растительность? — вдруг подумал я. — Водоросли или обитатели озера могут испортить воду!

— Там нет ни рыбы, ни растительности, — ответил старик. — Озеро на высоте более трёх тысяч метров над уровнем моря. Большую часть времени года оно подо льдом.

— А-а-а, понятно, — согласился я и взял в руки чашку.

Он разлил чай и это стало настоящим откровением для меня. Тот же самый чай имел совершенно иной вкус. Яркий и многогранный. Я почувствовал цветочные ноты, а спустя немного времени ощутил яркое медовое послевкусие. Вода стала проводником для новых вкусов и ароматов чая, позволяя каждому оттенку медленно раскрываться.

— Так и в жизни, — заключил старик, глядя на меня так, как будто бы знал все мои секреты. — Самый сложный план ничего не стоит без правильной основы. Без того, что его питает и направляет.

Его слова попали в цель. Я был тем самым листом, переработанным, ферментированным, превращённым в инструмент. Что было моей водой? Идеология, которой я служил! Или что-то иное, что я давно утратил? Иссяк ли мой родник детской простоты и наивности?