Книга Шпион из поднебесной, страница 10 – Дмитрий Романофф

— Секреты Шаолиня, — сказал он. — Но не те, о которых кричат на показательных выступлениях. Вот она, математика боя, алгебра обмана, геометрия смерти.

Я смотрел на стены и у меня перехватывало дыхание. Здесь были запечатлены те самые паттерны, которые я интуитивно видел в падении капель и движении стеблей бамбука. Они были формализованы, доведены до уровня смертоносной науки. Вот траектория удара, рассчитанная для обхода любой защиты. А тут изображён оптимальный угол для нейтрализации силы противника.

Мастер Цзинь подошёл ко мне вплотную.

— Тебя прислали ко мне не для того, чтобы сделать тебя монахом воином. Ты должен научиться решать уравнения, оставаясь невидимым. Ты должен стать оружием, которое думает. Это самый опасный вид оружия.

В тот момент, в свете масляной лампы, озарявшей древние формулы на стенах пещеры, я окончательно понял свою судьбу. Из мальчика, влюблённого в числа, меня превращали в идеального оперативника. Моя родина забирала мой ум, тело и душу, чтобы я стал её глазами, ушами и мечом в войне будущего. Глядя в твёрдые как гранит глаза Мастера Цзиня, я осознал что готов к этому.

* * *

Воздух в закрытом зале для практики с оружием был особенно спёртым. В руках у меня был не стальной меч, а тяжёлая бамбуковая палка, «цзянь» для начинающих. Её вес, как и многое в этом монастыре, был обманчив. Управлять ею поначалу было очень сложно, но я быстро учился.

Наш наставник по фехтованию Мастер Вэй был молчаливым человеком с руками, покрытыми старыми шрамами.

— Меч это продолжение твоего намерения, — сказал он. Его голос был тихим, но резал тишину как клинок. — Он не рубит сампо себе. Им управляет твоя воля. Если твои мысли хаотичны, то и клинок будет метаться как испуганная птица. А вот если твой дух силён, то он станет молнией, направленной в одну точку. Познайте глубину и суть этого!

У меня всё ещё плохо получалось. Бамбуковая палка была непослушной, а её конец описывал неуклюжие размашистые дуги. Я пытался рассчитать траекторию с помощью моей любимой математики, но постоянно опаздывал. Разочарование. Я был силён в цифрах, но с этим простым куском бамбука, я был никем. Гнев заставил меня сжать палку так, что мои костяшки пальцев побелели. Я сделал резкий сильный выпад, желая просто проткнуть мишень, но палка вильнула, соскользнула и больно отскочила мне в запястье.

Мастер Вэй наблюдал за мной с каменным лицом.

— Ты борешься с ней, — констатировал он. — И видишь в ней противника. Пока не подружишься, будешь бить сам себя!

«Подружиться». Это слово нашло отклик в моей душе. Я закрыл глаза, отбросил гнев и попытался просто ощутить вес палки чтобы найти баланс. Нужно было найти точку опоры, где её центр тяжести встречался с моей ладонью. И тут в моем сознании что-то переключилось. Я перестал видеть палку, а увидел совершенную линию, заданную вектором. Её движение в пространстве описывалось не хаосом, а законами механики. Угол атаки. Скорость. Инерция. Мой разум, привыкший к вычислениям, наконец-то заработал на полную.

Я снова поднял бамбуковую палку. Но на этот раз, ощущая не просто кусок бамбука в руках, а выстраивая в голове переменные в уравнении. Вот воображаемая система координат. Моё тело возьмём за начало отсчёта, а конец палки станет точкой, которую нужно переместить из А в Б по оптимальной траектории. Я начал отрабатывать свою методику и теперь это были не беспомощные тычки, а короткие энергоэффективные атаки.