Книга Стратагема несгораемой пешки, страница 153 – Андрей Фролов

Неприметные личности всех стран мира шпионили, заставляли предавать и убивали, принося своему государству посильную помощь, малозаметную обывателям. С развитием технологий и изменением базовых принципов ведения войны термин «шпион» тоже начал претерпевать трансформацию. Период двух мировых войн дал старт эпохе неограниченного двуличия. Шпионы учились управлять планетой и векторами геополитических тенденций. Именно от них стало зависеть, в каком направлении разовьется «холодный» конфликт государств, война, экологический кризис или зарождавшийся экономический переворот.

Затем государства фактически прекратили свое существование.

Безусловно, на карте еще сохранились громкие громоздкие названия, извилистые полосы границ и гербовая мишура. Но, и Эджиде был в этом уверен, было бы куда честнее раскрасить глобус не цветами государственных флагов, а логотипами ТрансСтатов.

В сороковых годах промышленные колоссы без национальности и гражданства, чье место рождения устанавливалось с большим трудом, окончательно подчинили человечество. Подчинили без надежды на освобождение, привнеся в новый мир религию потребления. Человек не умрет в отсутствии веры, говорили они. И при смене политического строя он не умрет. А вот при перебоях с поставками еды, одежды, чистой воды, энергии и новых цифровых игрушек — вполне может зачахнуть. Стать несчастным. Перестать быть нужным.

Какой бы сомнительной не казалась новая мораль, Статусы ловко убедили человека, что она является истиной в последней инстанции. И взошли на трон. В очередной раз скорректировав понятие «шпион».

Агенты, безраздельно служащие своей отчизне, отмирали, как вид.

Им на смену пришли сменные борцы за идею господства мировых капиталов. Рыцари частного подряда. Бродячие артисты батального жанра. Милитаризированные проститутки, весьма разборчивые в клиентах. Надежные до последней минуты, оговоренной в контракте.Не бьющие в спину. Практически ни разу не куснувшие кормящую руку. Сегодня работавшие на одного хозяина, а уже завтра — на другого.

Прародители Клуба — по сути, элементарные предатели и перебежчики, — сумели убедить первых бхикшу, что придерживаются жесточайшего профессионального этикета, мешавшего делиться секретами прежнего работодателя. Окружили себя секретностью и множеством табу. На протяжении целого десятилетия демонстративно карали собственных одноклубников, преступивших грани дозволенного. Установили общеизвестные расценки и ввели шкалу дифференциации.

Когда новые правила игры окрепли, балом стали управлять фриланс и краткосрочный найм, позволявший Статусам минимизировать военные траты. Шпионы и диверсанты начали работать не за патриотическую идею — залогом их временной верности стал репутационный лист…

Эджиде не смог бы стать шпионом из прошлого.

Для этого он считал себя излишне вспыльчивым и жестоким. Не совсем понимающим, как можно хранить маниакальную верность стране, ничего не дающей взамен. А вот пешкой — умелой и кровожадной до тех пор, пока не ослабнет сжимающая поводок рука, — он стал очень даже неплохим. Что и собирался в очередной раз доказать, добравшись до доппельгангерского пенетратора…

По стеклянной пленке зимнего океана, протыкая тьму и повинуясь зову маяка, скользил скоростной катамаран. Дрейфус в очередной раз сверился с показаниями приборов, провел пальцем по трекболу, корректируя скорость и направление, и прислушался к звукам пассажирского отсека.